|
Где вы были? — Вчера вечером король увел меня с собой в город. — Значит, ему было известно все, – сказал герцог Алансонский. – Но если вас не было дома, кто же был у вас? — А разве кто-нибудь у меня был? – спросил Генрих таким тоном, словно ничего не знал. — Да, у вас был какой-то мужчина. Услыхав шум, я побежал к вам на помощь, но было слишком поздно. — А этого мужчину арестовали? – с тревогой спросил Генрих. — Нет, он опасно ранил Морвеля, убил двух стражников и убежал. — Молодец де Муи! – воскликнул Генрих. — Так это был де Муи? – быстро спросил герцог Алансонский. Генрих понял, что допустил промах. — По крайней мере, я так думаю, – ответил он, – потому что назначал ему свидание с целью сговориться о вашем бегстве и сказать ему, что все мои права на наваррский престол я уступаю вам. — Если это станет известно, мы погибли, – побледнев, сказал герцог Алансонский. — Да, Морвель, конечно, все расскажет. — Морвель получил удар шпагой в горло; хирург, который делал ему перевязку, сказал мне, что недели полторы Морвель не сможет произнести ни одного слова. — Неделя! Для де Муи этого больше чем достаточно, чтобы оказаться в полной безопасности. — В конце концов это мог быть и не де Муи, – сказал герцог Алансонский. — Вы так думаете? – спросил Генрих. — Да. Ведь этот человек скрылся так быстро, что заметили только его вишневый плащ. — В самом деле, – сказал Генрих, – этот вишневый плащ скорее подходит какому-нибудь дамскому угоднику, чем солдату. Никому и в голову не придет заподозрить, что под вишневым плащом скрывается де Муи. — Да, – согласился герцог, – если кого и заподозрят, так скорее уж… Герцог запнулся. — ..так уж скорее Ла Моля, – подхватил Генрих. — Разумеется! Я и сам, глядя на бегущего, подумал было, что это Ла Моль. — Ах, и вы так подумали? Тогда вполне возможно, что это и впрямь был Ла Моль. — А он ничего не знает? – спросил герцог Алансонский. — Ровно ничего, во всяком случае, ничего важного, – ответил Генрих. — Брат мой, – сказал герцог, – теперь я уверен, что это был он. — Черт возьми! – сказал Генрих. – Если так, то это очень огорчит королеву: она принимает в нем большое участие. — Вы говорите, участие? – переспросил озадаченный герцог. — Конечно. Разве вы забыли, Франсуа, что вам рекомендовала его ваша сестра? — Верно, – глухим голосом ответил герцог. – Потому мне и хотелось быть ему полезным, а доказательством служит то, что я, опасаясь, как бы его вишневый плащ не навлек на него подозрений, поднялся к чему и унес плащ к себе. — Что ж, это очень умно, – заявил Генрих. – Теперь я мог бы не только побиться об заклад, но даже поклясться, что это был Ла Моль. — Даже на суде? – спросил Франсуа. — Ну конечно, – ответил Генрих. – Наверное, он приходил ко мне с каким-нибудь поручением от Маргариты. — Если бы я был уверен, что могу опереться на ваше свидетельство, я даже выступил бы против него как обвинитель, – сказал герцог Алансонский. — Если вы, брат мой, выступите с обвинением, то вы понимаете, что я не стану вас опровергать. |
