|
— Кто же этот человек? — По-видимому, граф де Ла Моль. — Граф де Ла Моль? – с изумлением переспросила Маргарита. — Черт возьми! Экий молодец этот малыш-провансалец! – продолжал Генрих. – Представьте себе, он ранил Морвеля и убил двух стражников! — Ранил Морвеля и убил двух стражников? Быть не может! — Как? Вы сомневаетесь в его храбрости? — Нет, я только говорю, что де Ла Моль не мог быть у вас. — Почему же он не мог быть у меня? — Да потому, что.., потому что.., он был в другом месте, – смущенно ответила Маргарита. — А-а! Если он может доказать свое алиби – тогда дело другое, – сказал Генрих. – Он просто скажет, где он был, и вопрос будет исчерпан. — Где он был? – в смятении повторила Маргарита. — Ну да!.. Сегодня его арестуют и допросят. К сожалению, против него есть улики… — Улики! Какие же? — Человек, оказавший такое отчаянное сопротивление, был в вишневом плаще. — Да, такого плаща нет ни у кого, кроме Ла Моля.., хотя я знаю и другого человека… — Конечно, знаете, я тоже… Но вот что получится: если у меня в спальне был не Ла Моль, значит, это был другой человек в таком же вишневом плаще. А ведь вы знаете, кто это? — Боже мой! — Вот где наш подводный камень! Вы его видите так же хорошо, как я, – доказательством тому ваше волнение. А потому потолкуем теперь так, как говорят люди о самой желанной в мире вещи – о престоле.., и.., о самом драгоценном благе – о своей жизни… Если арестуют де Муи – мы погибли! — Я понимаю. — А де Ла Моль никого не скомпрометирует, если только вы не считаете его способным сочинить какую-нибудь сказку. Ну, положим, он скажет, что был где-то с дамами.., почем я знаю? — Если вы опасаетесь только этого, – отвечала Маргарита, – то можете быть спокойны.., он ничего не скажет. — Вот как! – сказал Генрих. – Ничего не скажет, даже если ему придется заплатить за молчание смертью? — Не скажет. — Вы уверены? — Ручаюсь. — Значит, все складывается к лучшему, – вставая, сказал Генрих. — Вы уходите? – с волнением спросила Маргарита. — Ну конечно! Я сказал все, что хотел. — А вы идете… — Постарайтесь избавить всех нас от беды, в которую нас втянул этот сорванец в вишневом плаще. — Боже мой! Боже мой! Бедный юноша! – ломая руки, горестно воскликнула Маргарита. — Этот милый Ла Моль в самом деле очень услужлив, – уходя, сказал Генрих. Глава 9. ПОЯСОК КОРОЛЕВЫ-МАТЕРИ Карл вернулся домой в прекрасном расположении духа, но после десятиминутного разговора с матерью можно было подумать, что свою бледность и свой гнев она передала сыну, а его веселость взяла себе. — Ла Моль, Ла Моль! – повторял Карл. – Надо вызвать Генриха и герцога Алансонского. Генриха – потому, что этот молодой человек был гугенотом; герцога Алансонского – потому, что Ла Моль состоит у него на службе. — Что ж, сын мой, позовите их, если хотите, но вы ничего не узнаете. Я боюсь, что Генрих и Франсуа связаны друг с другом теснее, чем кажется. Допрашивать их – это только возбуждать у них подозрения; я думаю, было бы лучше какое-нибудь долгое и надежное испытание, рас тянутое на несколько дней. |
