|
., королевы Наваррской. — У королевы! – воскликнул Карл и разразился нервическим хохотом. — У королевы! – побледнев, как мертвец, пробормотал герцог Алансонский. — Да нет же! Нет! – возразил Карл. – Гиз говорил мне, что встретил носилки Маргариты! — Так оно и было, – ответила Екатерина – где-то в городе у нее есть дом. — На улице Клош-Персе! – воскликнул Карл. — О-о! Это уж чересчур! – сказал герцог Алансонский, вонзая ногти себе в грудь. – И его рекомендовала она мне! — Ага! Теперь я понял! – внезапно останавливаясь, сказал король. – Значит, это он защищался от нас ночью и сбросил мне на голову серебряный кувшин! Негодяй! — Да, да! Негодяй! – повторил Франсуа. — Вы правы, дети мои, – сказала Екатерина, не подавая виду, что ей понятно, какое чувство побуждает каждого из сыновей произнести этот приговор. – Вы правы: малейшая нескромность этого дворянина может вызвать страшный скандал и погубить честь принцессы крови! А для этого ему достаточно выпить. — Или расхвастаться, – сказал Франсуа. — Верно, верно, – подхватил Карл. – Но мы не можем перенести это дело в суд, если сам Анрио не согласится подать жалобу. — Сын мой, – сказала Екатерина, кладя руку Карлу на плечо и выразительно сжимая его, чтобы обратить все внимание короля на то, что она собиралась предложить, – выслушайте хорошенько то, что я хочу вам сказать. Это преступление может повлечь за собой скандал. Но не судьи и не палачи наказывают за такого рода оскорбление величества. Будь вы простые дворяне, мне было бы нечему учить вас, – вы оба люди храбрые, но вы принцы крови, и вы не можете скрестить ваши шпаги со шпагой какого-то дворянинишки! Обдумайте способ мести, приемлемый для принцев крови. — Смерть всем чертям! – воскликнул Карл. – Вы правы, матушка! Я что-нибудь соображу. — Я помогу вам, брат мой! – вскричал герцог Алансонский. — А я, – сказала Екатерина, развязывая черный шелковый поясок, который тройным кольцом обвивал ее талию и свешивался до колен двумя концами с кисточками, – я ухожу, но вместо себя я оставляю вот это. И она бросила свой поясок к ногам принцев. — А-а! Понимаю, – воскликнул Карл. — Так этот поясок… – заговорил герцог Алансонский, поднимая его с пола. — ..и наказание и тайна, – торжествующе сказала Екатерина. – Но не мешало бы впутать в это дело и Генриха, – прибавила она и вышла. — Черт возьми! Нет ничего легче! – сказал герцог Алансонский. – Как только мы скажем Генриху, что жена ему изменяет… – Обратившись к королю, он спросил: — Итак, вы согласны с мнением матушки? — Вполне! – ответил Карл, не подозревая, что всаживает тысячу кинжалов в сердце герцога. – Это рассердит Маргариту, зато обрадует Анрио. Он позвал офицера своей стражи и приказал сообщить Генриху, что король просит его к себе, но тотчас передумал: — Нет, не надо, я сам пойду к нему. А ты, Алансон, предупреди Анжу и Гиза. Выйдя из своих покоев, он пошел но маленькой винтовой лестнице, по которой поднимались на третий этаж и которая вела к покоям Генриха. Глава 10. МСТИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЫСЛЫ Генрих, воспользовавшись короткой передышкой, которую он получил благодаря своей выдержке на допросе, забежал к г-же де Сов. |
