|
И в самом деле послышались зловещие удары колокола. Вскоре грянул и первый ружейный выстрел, и почти сейчас же свет нескольких факелов вспыхнул молнией на улице Арбр-сек. Коконнас стер рукой пот со лба. — Началось, пошли! – крикнул Морвель. — Одну минуту, одну минуту! – заговорил хозяин. – Прежде чем отправиться в поход, мы должны обезопасить свои квартиры, как говорят на войне. Я не хочу, чтобы зарезали мою жену и детей, пока меня не будет дома: здесь остается гугенот. — Ла Моль?! – воскликнул Коконнас, отшатнувшись. — Да! Нечестивец попал в пасть к волку. — Как? Вы нападете на вашего постояльца? – спросил Коконнас. — Для этого-то я и оттачивал рапиру. — Ну, ну! – произнес пьемонтец, хмуря брови. — До сих пор я резал только кроликов, уток да цыплят, – сказал почтенный трактирщик. – А как убивают людей, я понятия не имею. Вот я и поупражняюсь на постояльце. Коли я сделаю это неуклюже, то, по крайности, некому будет смеяться надо мной. — Черт побери! Это жестоко! – вознегодовал Коконнас. – Господин де Ла Моль – мой товарищ. Господин де Ла Моль со мной ужинал. Господин де Ла Моль играл со мной в карты! — Но господин де Ла Моль – еретик, – вмешался Морвель. – Господин де Ла Моль обречен, и если его не убьем мы, его убьют другие. — Не говоря уже о том, что он выиграл у вас пятьдесят экю, – добавил хозяин. — Верно, – ответил Коконнас, – но выиграл честно, я в этом уверен. — Честно или не честно, а платить придется. А вот ежели я убью его – вы будете квиты. — Ну, ну, господа, поторапливайтесь! – прикрикнул Морвель. – Стреляйте из аркебузы, колите его рапирой, стукните молотком или каминной доской – чем угодно, только давайте покончим с ним поскорее, если хотим исполнить наше обещание и вовремя прийти к адмиралу на помощь герцогу де Гизу. Коконнас тяжело вздохнул. — Я бегу к нему, – сказал Ла Юрьер, – подождите меня. — Черт побери! – воскликнул Коконнас. – Он еще причинит страдания бедному мальчику, а может быть, и обворует его! Я пойду, чтобы в случае чего прикончить его сразу и не дать его обворовать. С этим благородным намерением Коконнас бросился по лестнице вслед за Ла Юрьером и быстро догнал его, так как Ла Юрьер, поднимаясь по лестнице, начал раздумывать, а следовательно, замедлил шаг. В ту самую минуту, когда он и следовавший за ним Коконнас подходили к двери в комнату Ла Моля, на улице раздались выстрелы и тотчас они услышали, как Ла Моль соскочил с кровати и под его ногами заскрипели половицы. — Черт! – проворчал встревоженный Ла Юрьер. – Видать, он проснулся. — Похоже на то, – ответил Коконнас. — Он будет защищаться? — Он вполне способен на это. А знаете, Ла Юрьер, забавная будет штука, если он вас убьет. — Гм! Гм! – хмыкнул Ла Юрьер. Но, ощущая в руках добрую аркебузу, он набрался духа и сильным ударом ноги распахнул дверь. Тут они увидели, что Ла Моль без шляпы, но совсем одетый, стоит, загородившись кроватью, со шпагой в зубах и с пистолетами в руках. — Ого-го! – произнес Коконнас, раздувая ноздри, как хищное животное, почуявшее кровь. – Дело-то становится занятным, Ла Юрьер. Ну, что же вы? Вперед! — А-а! Стало быть, меня хотят убить! – сверкая глазами, крикнул Ла Моль. |
