Он провел меня по коридорам, усеянным телами мужчин, женщин и детей, лежащих там, где их убили. Занавески в дверных проемах были оборваны, каменные стены запятнала кровь, и я отводила взгляд, пока мы шли по Конклаву. Когда мы вошли в главный зал и миновали тела Сестры и Пожирательницы грехов, я вскрикнула, и Спящий принц улыбнулся, обвил меня рукой, словно мы были друзьями. Его триумф был осязаем, он источал радость. Я успела на миг увидеть Сайласа, он был без сознания, в плаще и лежал в телеге с пятью стражами, телегу тащили големы. Я не видела его, оказавшись во дворце.

Это было десять недель назад, и я все еще не знала, выбралась ли Твайла. Я на это надеялась. И я надеялась, что она еще хочет сражаться. Хотя, признаю, я бы ее не винила, если бы она убежала куда подальше.

Когда Мерек закончил, он поднял голову, но остался на коленях.

— Хороший пес, — сказал Аурек, настоящие гончие заскулили. — А теперь почему бы…

Но мы не услышали продолжения, спасенные стуком в дверь. Атмосфера в комнате тут же изменилась, стала невероятно напряженной, и голос Аурека, требующий войти, прозвучал как удар хлыстом. Слуга в черном с золотыми звездами на груди тоже это ощутил, ужас проступил на его бледном лице, он низко поклонился Ауреку. Я посмотрела на свиток в его дрожащей руке и ощутила, как страх обрывает надежду.

— Послание, Ваша светлость, — сказал без необходимости мужчина, взглянув на големов по обе стороны от двери.

Аурек взмахом заставил Мерека встать и забрать свиток, а потом отпустил слугу, и тот поспешил уйти, словно исчез в тот миг, когда Мерек получил свернутый пергамент.

Без приказа Аурека Мерек отнес свиток ему, закрыл глаза и сломал печать на послании, развернул пергамент перед Ауреком, и тот грубо схватил его за руку и опустил, чтобы прочитать написанное на бумаге. Я видела, как трепещут ресницы Мерека, он приоткрыл глаза, чтобы прочитать послание.

— Оставьте меня, — заявил Аурек. — Оба, прочь отсюда!

Я вскочила из-за стола и выбежала из комнаты, Мерек не отставал, а големы взмахнули дубинками. Из зала донесся грохот, завыли собаки, и я бросилась бежать, подхватив юбки, стараясь увеличить расстояние между собой и Спящим принцем. Я не осмеливалась говорить с Мереком и слышала, что его шаги звучат все дальше, он ушел за гобелен, за которым была дверь, ведущая на кухни. Я не оглядывалась и не останавливалась.

Я спешила по темным ледяным коридорам, где не было людей, меня вел лунные свет, отбрасывая на пол тени, похожие на решетку в темнице. Попав в библиотеку, я закрыла дверь и прижалась к ней, желая, чтобы сердце перестало так колотиться в груди. Шли минуты, и, когда я смогла управлять дыханием, а ноги перестали дрожать, я пошла к огню, который оставила гореть. Я вернулась вовремя, он начал затухать, и я взяла пару книг, отложенные для этой цели.

Дверь открылась, и я развернулась и увидела на пороге Мерека с кубком в руках. Он посмотрел на меня, на книги в моей руке, а потом на огонь. Без слов он подошел к одному из столиков, поставил туда вино и схватил стул перед ним.

— Не… — начала я, но слишком поздно. Он поднял стул над головой и разбил об пол. Я вскинула руки перед лицом, обломки полетели в стороны. Когда я опустила руки. Мерек уже скармливал дерево огню, ножку стула используя как кочергу.

— Лучше сжигать мебель, чем книги, — едко сказал он, и я, несмотря на холодный воздух, покраснела.

— Прости, — сказала я. Он не впервые ловил меня на сжигании книг, чтобы согреться. — Ты говорил, что эти можно использовать.

— Если нет выбора. В экстренном случае, — на его губах появилась тень мрачной улыбки.