— Пустяки, — Моргауза легким взмахом руки приглушила свет, — Садитесь, прошу вас.

Ланселот молча сел на скамью, украдкой погладил шкуру — под руками действительно был жесткий мех. Происходящее походило на сон, но, единожды спутав сон с явью, он боялся новой ошибки. Моргауза села напротив, выбрала грушу с блюда и надкусила желтый бочок. Она наслаждалась.

— Знаете, добрый сэр, меня мучит один вопрос — коего беса вы потеряли в этой богом забытой чащобе?

— Простите?

— На полсотни миль вокруг хорошо, если пара крохотных деревушек. Ни таинственных замков, ни диких драконов, ни прекрасных принцесс в томительном заточении… Что вы ищете?

— Сам не знаю, — сказал Ланселот и осекся. Он понял, что вправду не знает, зачем, направляясь в Уэльс, он поехал через всю Мерсию.

— Неужели? Не пытайтесь что-то скрыть от меня, добрый сэр, я сама обо всем догадаюсь, — смех Моргаузы заполнил залу, будто серебряные колокольцы звенели с колонн, — Вы обещали Ее Величеству, моей маленькой несмышленой золовке, что поможете ей полюбить братца Артура.

Насмешка Моргаузы задела Ланселота — неуместными и невежливыми показались ее слова.

— Как Вы можете столь неучтиво говорить о моем сюзерене?!

— Для меня доблестный сэр Артур — младший брат и не более, — глаза феи блеснули.

— Не сердитесь, мой рыцарь, я желаю вам только добра. Меня мало волнует судьба Гвиневры, но вам я помогу с радостью. Слушайте же, слушайте внимательно, ведь немногие смертные знают эту прекрасную тайну.

Ланселот подобрался — теперь он был уверен, что фея лукавит. Моргауза изогнулась, устраиваясь удобнее на волчьей шкуре, расправила складки платья. В мерцании светильников она казалась необыкновенно красивой.

— Есть много цветов в божьем саду, но один из них избран меж прочих. Алее крови и белее снега, слаще меда и душистее ладана — Королева Роз. Прощальный подарок ангелов, право выбирать путь.

Впервые цвела она на земле в день грехопадения, и Ева сорвала ее для Адама, дабы мог он вернуться на небеса. Адам же увидел себя в Эдеме, безгрешным и чистым, а жену свою — на земле, рождающей в муках сына. И отказался от рая.

С тех пор все дети Адама и Евы встречают Розу. Всякий может сорвать ее и поднести в дар — любимому или другу, короне или кораблю. И нет дара ценнее, ибо обретший Розу способен исполнить любое свое желание, достигнуть славы, оставить следы в веках. Стать тем, кем суждено было стать от начала времен, отряхнув прах земли с одежды.

Но расцветает Роза лишь однажды за жизнь человека. И со дня сотворения мира по нынешний, людей, обретших ее, было меньше, чем листьев на дереве. Суета и заботы, пустые споры, бессмысленные слова заставляют слипаться веки. Смотрит человек — и не видит. Проходит — не остановится. И теряют люди цветок, как Саул, первый помазанник Божий, потерял свое царство. Забавная сказка, верно?

Ланселот потянулся за кубком, громко зевнул:

— Да, очень мило. Но все-таки, леди, зачем вы меня сюда пригласили?

— Куда забавнее, наивный мой сэр Ланселот, что эта сказка — чистейшая правда, — в руках у Моргаузы появилась белая роза и фея с небрежной улыбкой начала обрывать лепестки.

Ланселот попробовал яблоко, поморщился, сплюнул — кожура попала на больной зуб:

— А при чем тут ваша просьба, о королева?

— А притом, что за все надо платить, непонятливый сэр Ланселот. Теперь вы не откажете мне в небольшом поручении? — Моргауза вольготно раскинулась на скамье, играя белыми лепестками.

— Долг рыцаря обязывает меня помогать всем благородным дамам.