— Долг рыцаря обязывает меня помогать всем благородным дамам. В чем заключается ваша просьба? — Ланселот говорил холодно, и на лице Моргаузы промелькнуло неудовольствие.

— В холмах Уэльса, у некого озера, обитает моя сестра, Фея Элейна. Не затруднило бы вас отвезти ей письмо от меня и доставить обратно ответ? — Моргауза встала и прошлась по зале, вертя в тонких пальцах черенок розы.

Ланселот про себя удивился, но виду не подал — о путешествии с королевой Элейной он не рассказывал никому.

— Всего лишь?

— Я не закончила, — Моргауза медленно сломала мертвый стебель и отбросила игрушку в угол. — Если вы не найдете мою сестру, то не получите того, чего ищете. Если же вам повезет…

Ланселот позволил себе улыбнуться.

— Мне всегда везет.

— Тогда прощайте, любезный рыцарь. Полагаю, вас не привлекает мое гостеприимство?

— Вы правы, прелестная королева. До скорой встречи.

Флейта прозвенела в последний раз. Фея исчезла. Иллюзия кончилась. Ланселот сидел на мокром камне, небо тускло серело с востока, моросил мелкий дождь. Ланселот ущипнул себя за мочку уха, пытаясь убедиться, что не спит. Оказалось больно. На темной траве сиротливо белели лепестки розы. Ланселот потянулся к ладанке на груди — цветок Гвиневры был на месте. Значит — не сон.

С дальнего берега донеслось конское ржание — взволнованный Гром звал своего хозяина. Ланселот встал и перекрестился. Бог ответил его молитве. В холмы он направлялся и так, а легенде о Королеве Роз поверил с первых слов феи. Остаток ночи Ланселот продремал у костра, а ближе к полудню тронулся в путь.

* * *

…Тяжелый каменный потолок, ветвистые темные трещины плит. Пятно рыжего света ползет по дальней стене — сменяется третья стража. Простыни пахнут потом, подушка сбилась. Муж лежит рядом. Сильные руки раскинуты, жесткая ладонь давит на плечо, горячая мокрая грудь дышит ровно — Артур спит. Гвиневра открыла глаза — на кровать села бабочка, серая, как тоска. Будто нитка у доброй пряхи тянется жизнь. Ни конца ни начала — только сырая кудель. И чужие пальцы вертят веретено…

Глава третья

— К бою, храбрые рыцари!!! — петушиным голосом прокричал герольд.

Зазвенели трубы, проворные слуги распахнули ворота ристалища. Конь рванулся в сторону и попытался встать на дыбы. Ланселот с трудом усмирил строптивую тварь. Солнце стояло в зените и даже сквозь узкие прорези шлема слепило глаза. Доспех был велик, стеганка под ним вымокла, чужой меч не ложился в руку. А противник был хорош!

Рыцарь-В-Зеленом сделал круг по ристалищу, гордясь безупречной посадкой и грациозным, нервным арабским жеребцом редкой для Англии золотисто-песочной масти. Ниже ростом и уже в плечах, чем Ланселот, он двигался легко и точно и выглядел умелым бойцом.

Это был третий поединок подряд. Ланселот начал уставать.

Два дня назад, в Корнуоле, он столкнулся со старым приятелем. Они с Брюсом были оруженосцами у короля Пелеаса и съели на двоих не один фунт березовой каши. Поэтому, когда Брюс попросил об услуге — выйти на турнир под его именем, — Ланселот не подумал отказываться. Приятель решил жениться, а его дама дала обет выйти за победителя ежегодной ратной забавы. Сэр Брюс был готов исполнить каприз подруги, но неделю назад вывихнул кисть и к сражениям стал негоден.

Ланселот медленно направил коня вдоль трибун. Сэру Брюсу Стальная Перчатка не пристало скакать и резвиться. Он склонил копье перед королем Марком, кивком головы поприветствовал дам из свиты королевы Изольды и двинулся к избраннице.

Юная леди с подругами занимала верхнюю половину восточной галереи — чудесный цветник.