– Я еще вчера хотела поговорить с вами, но столько всего произошло из-за того, что Том так быстро уехал. Я видела на базаре Гаффорда, торговца. В субботу он будет здесь, на базарной площади. У него полно всего: дамаск с розами и капоры, отделанные мехом, серебряные цепочки для ключей с филигранью и очень забавные туфли в виде зверюшек. Я сказала ему, что вы захотите все сами посмотреть.

Роза отложила в сторону кожаный пояс и сосредоточила все свое внимание на словах падчерицы.

– Есть ли у него что-нибудь подходящее для пасхального наряда? – спросила она с явным нетерпением.

– Мне кажется, что есть. И очень красивое. Рулон зеленого венецианского бархата. Модный тюдоровский цвет. Он сказал, что во время коронации все леди были в туалетах именно такого цвета. Сейчас у него уже мало осталось. Он очень дорогой. Почти полэйнджела за ярд.

Танзи испытывала стыд при мысли о том, как беззастенчиво она рекламирует товар этого лондонского торговца, который может помочь ей и Дикону обмениваться письмами.

– Я сказала ему, что вы были бы рады, если бы он оставил его для вас.

– Разумеется, я была бы очень рада! – воскликнула Роза, и Танзи вздохнула с облегчением.

– Я только надеюсь, что ты разговаривала с ним достаточно определенно, и ему не придет в голову предложить этот рулон кому-нибудь другому. Я сама позеленею от злости, если увижу жену мэра в наряде из этой ткани!

– Это как раз ваш цвет, – сказала Танзи, смеясь и немного завидуя. – В субботу я встану рано и поеду на базар к открытию, чтобы у вас не было сомнений, – добавила она, размышляя о том, где Роза собирается взять деньги для этой покупки.

Однако казалось, что эта проблема вовсе не волнует миссис Марш.

– Очень мило с твоей стороны, Танзи, – ответила она. – Я приду попозже, чтобы рассчитаться, а потом буду здесь весь день на тот случай, если кто-нибудь захочет посмотреть королевскую кровать. Она действительно великолепна, правда ведь? И эти прекрасные лилии… – Напевая, она подошла к окну, и выглянула на улицу. – Знаешь, после того, как вы поставили кровать посередине, мне эта комната стала нравиться значительно больше. Она такая солнечная. Я думаю устроить здесь свою спальню. Моя комната очень мрачная, и она выходит во двор.

– Тогда мы с Дилли должны принести сюда ваши вещи и постель, – предложила Танзи, не испытывая никакого восторга по поводу такой перспективы. Постоянное пребывание мачехи в комнате покойного короля, к которому та не питала никакой симпатии, казалось Танзи вторжением в чужие владения.

На следующий день еще до рассвета она передала Гаффорду письмо Дикону и договорилась с ним об отрезе для мачехи. Однако Роза захотела купить у него не только зеленый тюдоровский бархат. Она вернулась с базара в сопровождении вьючной лошади, нагруженной всевозможными экстравагантными украшениями и безделушками. Миссис Марш чувствовала себя очень уверенно: она все еще выглядела достаточно привлекательно, месяцы траура прошли, и приближалась весна. Она выбросила много старых дешевых вещей и почти полностью обновила свой гардероб.

Танзи старалась хвалить все покупки, но не могла не видеть, что на них уходили все деньги, которые она с таким трудом зарабатывала в течение всей зимы. Однажды, когда Джод закрыл ворота за последним клиентом, а мачеха наверху вертелась перед зеркалом, Танзи юркнула в маленькую комнатушку, где ее отец хранил все счета, и впервые стала внимательно изучать их.

После смерти мужа Роза держала их в менее строгом порядке, однако поскольку деньги всегда интересовали ее, она вынуждена была уделять счетам достаточно времени.