Она отложила счета и уже собиралась отправиться спать, размышляя о том, следует ли ей высказать мачехе свое мнение обо всех ее тратах, когда неожиданно увидела на кухне свет и услышала, как кто-то торопливо открывает и закрывает шкафы, где хранилась посуда. Войдя туда, Танзи увидела полуодетую Розу, которая нетерпеливо что-то искала.

– Что вы ищете? – спросила Танзи.

– Я думала, ты давно уже в постели, – недовольным тоном ответила явно раздраженная миссис Марш. – Но уж раз ты здесь, куда, черт возьми, подевалась стамеска?

– Стамеска? – переспросила Танзи, не понимая, зачем в такое время могла понадобиться стамеска.

– Да, да, стамеска, – ответила раздраженно Роза, не вдаваясь в объяснения. – Она всегда лежала в этом ящике, вместе с другими инструментами, но какая-то ленивая неряха засунула ее, куда попало.

По крайней мере, здесь Танзи оказалась ей полезна.

– Разве вы забыли, что Джод пользовался ею, когда снимал вывеску? – спросила она. – Надо посмотреть в сарае. Я сейчас схожу.

Танзи вышла во двор. Ярко светили звезды, было пустынно и тихо, она быстро нашла стамеску в сарае, на лавке, где Джод обычно ремонтировал упряжь, и вернулась в дом. Ее мысли были настолько поглощены другими визитами в сарай и на сеновал, что она едва обратила внимание на поспешно брошенное «спасибо» в свой адрес и «этот забывчивый дурак» – в адрес Джода. Но она не могла не заметить, с какой поспешностью Роза выхватила у нее стамеску и убежала наверх, в свою новую спальню, и как она была раздосадована, что не смогла обойтись без посторонней помощи. Однако по мере того, как все новые и новые заботы, связанные с постоялым двором, сваливались Танзи на плечи, она забыла об этом эпизоде.

Казалось, что Роза большую часть времени проводит либо наверху, либо покупая и примеряя новую одежу, либо гуляя по городу.

– Не исключено, что она снова собралась замуж, – сказала как-то Танзи Друсцилла Гэмбл, наблюдая однажды утром, как Роза, одетая в новое зеленое пальто, которое ей очень шло, выходит из дома в компании жены одного из членов городской управы.

Танзи повернулась и в ужасе уставилась на Друсциллу, ибо сама мысль о возможности Розиного замужества пугала ее.

– И я не удивлюсь, если на этот раз она выберет Хью Мольпаса, – добавила миссис Гэмбл, явно завидуя и Розиному пальто, и ее компании.

– О, миссис Гэмбл, неужели вы действительно так думаете? – воскликнула Танзи.

– А почему бы и нет! Ты что, сама за него хочешь?!

– Избави Бог! Но что я буду делать с ними двумя?!

– Да, ты права. Бедное дитя! – согласилась Друсцилла, которую нельзя было назвать бессердечной.

На следующий день Танзи возилась на кухне, торопясь испечь медовые пирожные для постояльцев с детьми, и в тот момент, когда хозяйка ушла из дома, с грохотом захлопнув за собой дверь, к ней вбежала зареванная Дилли.

– Господи, Дилли, что с тобой?

– Тебе снова досталось от нее? – поинтересовалась повариха, отрывая глаза от теста, которое месила.

Танзи обняла девочку, а когда повариха слегка приспустила изношенное, убогое платье с ее худеньких плеч, стали видны красные следы побоев.