–И как нам подойти на близкую дистанцию? – спросил я индейца.

–Мы разделимся и атакуем с четырёх сторон. Посмотри туда. Видишь заросли? Они всюду.

–Вижу.

–Пусть каждый из вас как можно ближе скрытно пообдерётся к шестому дереву отсюда.

–Допустим. И дальше что?

–Затем стреляйте! Неважно в кого! Просто пусть прогремит выстрел! И беритесь за оружие, что у вас в руках. Если сделать все одновременно, враги испугаются и покинут убежища. И у нас будет шанс выжить. Тем более что с нами такой боец как твой слуга.

–Он мой друг, а не слуга.

–Сейчас главное как он сражается с врагом, а ни кто он тебе. Расскажи им что делать, Федерико!

Я изложил план Минке и Рогу.

–Шестое дерево отсюда, Филиппе считает, что они стоят не дальше этого рубежа. Он вычислил по полету их стрел. Затем, когда услышите мой выстрел, стреляйте сами и в бой. Бой на ближней дистанции.

–Но каждый из нас будет один, – сказал Минка.

–Именно в этом и есть его план, – ответил я. – Они знают, что нас мало и не ждут одновременной атаки с четырёх сторон.

Минка приготовил буздыган. Этим оружием он владел лучше, чем саблей.

–Каждый из нас будет один! Простите коли что, – сказал Минка и перекрестился.

–Бог простит! – ответил Иван Рог. – Но не время петь запойную!

–Итак? – спросил я. – Готовы?

–Я готов! – ответил Рог.

–И я,– сказал Минка.

–Тогда вперед и да поможет нам бог!

***

Я могу рассказать только то, что случилось со мной. Атаки Минки, Рога и Филиппе я не видел. Но в тот день хорошо поработали все.

Я легко прополз расстояние, которое указал мне Филиппе и немного подождал – пусть мои товарищи доберутся до места. Индейцы больше не стреляли и в лесу только раздавались громкие стоны раненого мною. Противники же Рога, с которыми он схватился врукопашную, умолкли навеки.

Я сражался во многих войнах. С турками, с татарами, с поляками. И вот мне довелось принять бой с воинами «красной земли». Впоследствии мне пришлось воевать и с хиваро, и с воинами Лунного города. Но эта схватка запомнилась лучше всего.

После выстрела я взялся за саблю. Рейтарский разряженный пистолет я мог использовать как дубину из-за тяжёлой рукояти.

Против меня выступили три воина. Один из них принадлежал к знати. Его голову покрывал медный шлем, а их использовали, по словам Филиппе, только вожди. Также на нем был нагрудник с тотемическим знаком. В его руках щит и макан – боевая палица с деревянной рукоятью и неверием из золота. Еще одно подтверждение высокого ранга бойца.

Двое других воинов были слугами вождя и вооружены копьями двухметровой длины. Щитов «пикинеры» не имели, но на левой руке бойцы носили стёганные наручи.

Первым со мной столкнулся военачальник. Он ударил меня маканом, но промахнулся. Я же хотел разбить саблей его деревянный щит, но с первого удара сделать это не получилось.

К нему на подмогу подоспели копьеносцы, и скажу вам правду, этим оружием они владели отлично. Мне пришлось отступить. И один удар я пропустил. И если бы не стальная кольчуга под курткой, то я был бы убит. Но медный наконечник не смог пробить стальную защиту.

В следующий раз воин будет умнее и ударит остриём выше в ничем не защищенную шею или в голову. Потому я атаковал снова, думая вернуть преимущество, убив хоть одного противника. Но вождь с маканом снова отразил мой выпад щитом.

Я оказался при этом на близком от него расстоянии и нанес удар рукоятью пистолета, который держал в левой руке. Удар пришелся по шлему и воину большого вреда не принес.