— У вас непреодолимое влечение к потерявшимся щенкам.

Ей хотелось, чтобы он возразил, но Дэймон промолчал.

— Когда моя жена и сын умерли, — проговорил он, — брат Раймонд научил меня небольшой молитве. Молитва помогла мне неизмеримо, хотя я никогда не считал себя верующим человеком.

— Вы мне ее скажете?

— «Боже, дай мне смирение, чтобы принять то, чего я не могу изменить, смелость, чтобы изменить то, что могу, и мудрость, чтобы отличить одно от другого».

— Молитва смирения, — сказала Рэйчел и повторила ее про себя. Слова подействовали. Она не могла отменить тот факт, что ее сестра похищена, но могла изменить свое отношение к нему. Оставалось обрести душевное спокойствие, которое должно было помочь в поиске сестры. — Дэймон, — Рэйчел вяло улыбнулась, — наш медовый месяц достоин Книги рекордов Гиннесса как наихудший в мире.

— Во всяком случае, мы собирались провести его, хм, не совсем традиционным способом.

Она покраснела, поняв, что он имел в виду.

— Нам нужно немедленно лететь в Тортонбург, — сказал он. — Вы будете хорошо себя чувствовать, оставив Карли здесь, пока мы будем там?

Рэйчел подумала, сколько предстоит хлопот с Карли, а ей так необходимы сейчас время и силы.

— Если хотите, я могу устроить, чтобы за ней присмотрели.

— Вы просто читаете мои мысли, — ответила она. — Я хотела бы оставить ее здесь. Здесь, на острове, безопаснее, Дэймон. Весь мир мне теперь кажется ненадежным и страшным.

— Я никогда не допущу, чтобы что-нибудь случилось с Карли.

— Благодарю вас.

— Или с вами.

Он сказал это горячо и уверенно, и его обещание прозвучало для нее как еще один свадебный обет.

Рэйчел перевела дух и нервно засмеялась.

— Хотите услышать кое-что забавное?

— Что?

— Кажется, на этой неделе моя сестра и я одновременно стали принцессами.

Они поехали во дворец. Дэймон остановился не у главного входа, а у боковой двери.

Здесь он жил. Его апартаменты тоже не показались Рэйчел особенно уютными. Правда, комнаты были меньше, чем в главной части дворца, но все равно слишком уж парадными.

Он провел ее по длинному коридору с висевшими на стенах потемневшими от времени портретами его предков.

— Я знаю, — сказал он, когда увидел, что она смотрит на портреты, — они выглядят жутковато.

— Да, жонглеров среди них нет, — согласилась она.

Дэймон открыл двойные двери в конце холла, и они оказались в жилых помещениях. Огромная кровать занимала почти всю комнату. Застекленные двери выходили на веранду. Еще одна дверь вела в другой коридор, в конце которого находилась меньшая спальня.

Эта спальня показалась Рэйчел самой милой из всех комнат — она была светлой и уютной.

— Замечательно, — вздохнула она с облегчением. Никто никогда не узнает, где они спят, после того как вечером они пройдут через те двойные двери. Будто все было специально приготовлено для них, лишь притворившихся мужем и женой.

Возможно ли им стать друзьями, только друзьями, и слово «брак» употреблять во всех смыслах, кроме одного?

Сейчас, возле его спальни, она уже не была уверена в этом.

Дэймон поторопил ее, напомнив, что у них неотложное дело.

Рэйчел обратила внимание на коробки из магазина Розалитты, аккуратно сложенные у стены. Наверно, ей надо было бы протестовать против его щедрости, но желания протестовать не было.

Она стала принцессой, и ей нужно выглядеть соответствующим образом. Он понял все с самого начала, и она благодарна ему за его предусмотрительность.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Через секунду Рэйчел услышала звук льющейся воды и почувствовала, что щеки у нее горят.