— Момо, и что ты здесь наделала? — сколько я не пытался, строгим мой голос в эти минуты назвать было нельзя. Я окинул масштабы трагедии, пол, кровать, саму бульдожку — неслабо, однако. Но абсурдность ситуации настолько перевешивала негатив от мыслей об уборке, что я смог только рассмеяться и достать телефон.

— Сохраню на память, — я искал лучшие ракурсы для съемки, пока моё волосатое недоразумение валялось в разных позах, позируя на кровати. — История твоих черных дел, дубль первый. Ты маленький вандал.

Я достал полотенце из шкафа и попытался её оттереть.

— Иди ко мне, Пикассо из пирожковой академии, — проговорил я, пытаясь стряхнуть с нее муку. Результат был вполне ожидаем, облако мелкой белой пыли поднялось в воздух, и мы в унисон с ней чихнули. Белая пыль потихоньку начала покрывать и меня.

Намочив полотенце, я провел им по мордочке собаки. Мука, вполне ожидаемо, конечно, превратилась в липкую светлую пасту, которая отдаленно напоминала тесто.

— Ну вот, теперь ты вполне достойна звания пельмешки, — засмеялся я, тем более что Момо стала пытаться слизать получившуюся массу со своей мордашки, еще более пачкаясь.

— Ну, раз ничего не помогает, — сказал я зловещим голосом, — то нам нужен, как там было в одном фильме, флюгегехаймен, что ли.

Открыв дверцу шкафа, я осторожно извлек из него пылесос. Услышав привычный гул, Момо из статуи мучного Робеспьера превратилась в недоумевающую кучку. Нет, она не боялась как такового пылесоса, но на мордочке открыто читалось и удивление, и подозрение.

— Не бойся, малышка, — успокоил я ее, теребя за ухом, — тем более что тебя пылесосить бесполезно.

Сначала пришлось ликвидировать последствия апокалипсиса от моего поросёночка, а уже потом, заблаговременно раздевшись, я понес её на руках в ванну. Только сейчас она поняла всю глубину своего падения и степень последующего наказания — мыться она откровенно не любила. Сидя немного мокрая на моем полотенце, она с грустным выражением смотрела на меня.

— Что, поняла теперь? — устало произнес я, — ладно, держи, за свои мучения.

В руке я держал лакомство-колбаску. Её искренний порыв за угощением дал мне понять, что инцидент исчерпан. Конечно, она вполне могла вообразить, что угощаю я её как раз за «творчество», поэтому я сделал заметку у себя в голове, что нужно прятать от неё всё то, что может быть использовано против меня.

Выйдя на вечернюю прогулку со свежевымытой Момо, я старательно мониторил интернет-пространство на предмет оригинальных мест. Прошел уже целый час, а я так и не прислал Каору координаты места встречи. И всё благодаря моей Тоне Монтане, муку ей на ухо.

Стоп, вот что-то любопытное, кафе «Танец Кальмара». Отзывы положительные, все хвалят аутентичность с одной стороны, и оригинальность блюд с другой. С первым я может и не попадаю, хотя, если вспомнить, наша первая встреча в центре развлечений для детей от нуля до ста закончилась для меня долгом в шесть миллионов. Э-э, ну конечно не совсем так, должен был прежний я за весьма странное пари, ну да и ладно, сам кредитованный почил в бозе, а мне, как право-, а правильнее даже, тело-преемнику оплачивать вексель.

Листаю отзывы, куча звезд и странных комментариев, а, пойдёт. На крайний случай перебазируемся, а что тут со столиками? Можно даже забронировать на сегодня, ну, видимо место явно не самый топ, как раз для спокойного, размеренного разговора. Переслав координаты, практически мгновенно получаю задорный смайл. Отлично, рыбка клюнула, пора выдвигаться к водоёму.

— Момо, нам пора, — я был вынужден отвлечь её от эстафеты между двумя лавками, — бежим, бежим скорее.