Я обвёл взглядом кабинет. Он был раза в три больше моего предыдущего. Целую стену занимало панорамное окно, открывающее вид на бескрайнее море небоскрёбов Осаки. Светло-серые стены, минималистичные полки из светлого дерева, пара дорогих кресел для гостей. Всё дышало функциональностью, оптимизированностью и колоссальной суммой, сколько всё это стоило.

Голова гудела от объёма информации. Бюджеты департамента, стратегические планы развития на пять лет вперёд, отчёты по рискам глобальных проектов. Масштабы были совершенно иными. В прошлой жизни я управлял такими же, если не большими, суммами, но там была другая игра. Здесь же каждый документ, каждая цифра — это ход в шахматах, где фигурами были люди, ресурсы, целые рынки. Одна ошибка — и не просто провал поставки, а цепная реакция, способная обрушить репутацию целого направления.

Я сделал глоток воды прямо из стильного стеклянного графина, стоявшего на столе, чтобы отвлечься.

Часть моего мозга, того самого, что был отточен годами подковёрных игр в прошлой жизни, автоматически анализировал таблицы, строил прогнозы, выискивал слабые места в логистических схемах. Это было привычно, почти медитативно. Но другая часть, та, что постоянно была на взводе, что помнила о хронографе и обратном отсчёте, работала в фоновом режиме. Амано. Его лицо всплывало перед глазами поверх столбцов цифр. Его спокойная, всезнающая улыбка. Этот кабинет, эта власть, этот вид — всё это могло быть частью его игры. Меня подняли не просто так?

Мысленно я вернулся к вчерашнему дню. К Ае. К тому мимолётному, невероятному короткому поцелую у её дома. К её смущённому, растерянному лицу. Это воспоминание было как глоток чистого горного воздуха. Ясным, настоящим, моим. Я насильно отогнал его, сосредоточившись на документах.

Тишину моего стерильного кабинета разрезал резкий щелчок магнитного замка. Дверь распахнулась без предварительного стука — привилегия нового статуса моего ассистента, вшитая в его электронный пропуск. Иоширо ворвался в мою епархию.

Казалось, он не шёл по коридору, а материализовался прямо здесь, заряженный кинетической энергией целого отдела логистики. На нём был новый, идеально сидящий костюм, но вместе с ним старый потрёпанный галстук. Он был слегка сдвинут, а в глазах плясали озорные чёртики, смешанные с фанатичным блеском первооткрывателя. Под мышкой он зажал планшет и стопку бумаг такой высоты, что она бросала вызов законам физики.

— Канэко-сан! — его голос прозвучал как выстрел, нарушая стерильную акустику комнаты. — Вы даже не представляете! Я получил доступ к серверам стратегического планирования!

Он не стал тратить время на подход к столу, просто шлёпнул стопку бумаг передо мной, словно это был трофей поверженного врага, и принялся лихорадочно тыкать в планшет.

— Алгоритмы, которые они используют для прогнозирования грузопотоков, — он говорил так быстро, что слова сливались в один непрерывный поток, — они не просто анализируют, они обучаются! Но я выявил условия, которые отдел анализа упускает вот уже три квартала! Здесь, видите! — Он сунул мне под нос планшет с какими-то головокружительными графиками и диаграммами, напоминающих картины абстракционистов. — Вот этот провал в моделировании по азиатскому региону? Это не ошибка данных! Это системный сбой в предсказательной модели, потому что они закладывают не ту погрешность.

Я слушал, откинувшись на спинку своего эргономичного кресла, стоившего как месячная зарплата Иоширо на старом месте. Его энтузиазм был заразительным и немного пугающим. Он был как ребёнок, получивший в подарок настоящий реактор и жаждущий немедленно провести ядерный синтез в гостиной.