Её улыбка не дрогнула, но в глазах промелькнула тень — легкое разочарование? Недовольство, что её обаяние не сработало?

— О, не говорите так! — она сделала шаг вперёд, и её пальцы легким, почти невесомым движением коснулись моего рукава. Прикосновение было быстрым, но намеренным. Электризующим. — Усталость — это временно. А вот шарм… он никуда не девается.

Она снова заглянула мне в глаза, играя в смелую соседку, и томно вздохнула.

— Жаль, конечно, что такие интересные мужчины в нашем доме уже кем-то заняты… — она надула губки в преувеличенной гримаске, но взгляд её был острым, сканирующим. Она ловила мою реакцию.

И тут это случилось. Внутри что-то щёлкнуло.

Эх, поздно. Слишком поздно. В моём сердце теперь только Ая.

Эти слова прозвучали у меня в голове с такой ясностью и силой, что стали почти физически реальными. Они сожгли весь налет её дешевого флирта, всю липкую паутину её игр. Перед моим внутренним взором встало другое лицо, зардевшееся румянцем, и с честными, чистыми глазами, которые не играли, а говорили правду.

Я не произнес это вслух. Я лишь позволил своей усталой улыбке стать чуть теплее, чуть более настоящей.

— Мне пора, Араи-сан, — сказал я мягко, но недвусмысленно. — Момо уже недовольна задержкой. Хорошего вам вечера.

Её лицо на мгновение стало гладкой, ничего не выражающей маской. Затем улыбка вернулась, но теперь она была просто вежливой.

— Конечно, не смею задерживать! Хорошей прогулки! — она помахала мне пальчиками и повернулась, чтобы уйти. Её каблуки чётко отстучали по асфальту.

Я шёл, испытывая странное ощущение. Когда-то давно, в другой жизни, я, наверное, пожалел бы об упущенной возможности. Сейчас же я чувствовал твёрдую уверенность в том, что только что прошел мимо красивой, но ядовитой ловушки.

— Пошли, девочка моя. — Я дёрнул поводок.

Момо, наконец-то получившая команду, радостно рванула вперёд, в темноту вечера, уводя меня прочь от этого места, от этого разговора, и этого опасного запаха духов, который всё ещё витал в воздухе, быстро смешиваясь с запахами города.

Прогулка с Момо вновь стала коротким островком забытья. Я позволил ей тянуть меня за поводок от столба к столбу, от куста к кусту, стараясь выбросить из головы и томный взгляд Асуки, и стальной голос Кайто, и лихорадочные глаза Иоширо. Я просто дышал, вдыхая прохладный ночной воздух, смотрел, как фонари рисуют длинные тени на асфальте, чувствовал упругое напряжение поводка — простой животный контакт с существом, которое живёт здесь и сейчас.

Вернувшись в квартиру, я ощущал почти физическое облегчение. Ритуал безопасности — проверка замков, беглый взгляд на приложение с камерами (все зелёное, все спокойно), был выполнен почти на автомате. Я сбросил куртку, налил себе стакан воды и рухнул на диван. Момо тут же устроилась у моих ног, тяжело вздохнув и закрыв глаза. Казалось, тишина наконец-то победила.

И в этот момент мир снова взорвался.

Тишину разорвал резкий, тревожный вибрационный сигнал телефона. Короткий, отрывистый, как серия предупредительных выстрелов. Телефон лежал на столе, экран ярко светился в полумраке. Но это не было сообщение от Кайто с его строгими отчётами. Не письмо от Судзуки по неотложному рабочему вопросу. Даже не одно из многочисленных рекламных уведомлений.

Надпись на экране заставила мои мышцы напрячься.

Сообщение было от Каору.

Я потянулся к телефону, и пальцем дотронулся до экрана. Буквы выстроились в одну строчку, сообщение было коротким. Слишком коротким для него, без свойственных ему восторженных смайликов и многословных учёных оборотов.

Только краткий текст, от которого повеяло чем-то опасным.

«Канэко-кун. Нам нужно встретиться.