— Доброе утро, — я нарочито громко поздоровался, замечая, как он вздрагивает. — Прекрасная погода для прогулки, правда?

Он промычал что-то невнятное и поспешно скрылся в своей квартире. Странно. Обычно он не сдавался так быстро.

Момо носилась за голубями, а я сидел на скамейке, разглядывая часы.

— Попробовать еще раз? — пробормотал я, нажимая на боковую кнопку. Ничего. Лишь легкая вибрация, словно устройство заряжалось. Таймер неумолимо отсчитывал минуты, видимо пока мне остается только ждать. Осуществив утренний променад, можно и вернутся домой.

Из-за поднимающихся от нагретого асфальта испарений, смешавшихся с выхлопными газами, воздух наполнился утренней дымкой, окутавшей город мягким саваном. Я сидел на кухне, крутя часы в руках, пока Момо методично слизывала остатки консервов со дня миски и своей морды. Её язык шлепал о миску с таким усердием, что я сам проголодался.

— Ну что, Персик, — я постучал ногтем по стеклу циферблата, — как думаешь, это работает только на откат? Или тут есть другие функции?

Собака подняла голову, уставившись на часы выпученными глазами. Потом чихнула, обдав меня каплями слюны.

— Спасибо за экспертное мнение, — вздохнул я, вытирая лицо рукавом.

Таймер показывал порядка пятнадцати часов ожидания. Я задумался. Интересно, а отец пользовался ими? Возможно, он чувствовал то же самое — этот зуд под кожей, смесь страха и азарта, когда держишь в руках нечто большее, чем можешь понять.

На улице послышался тонкий собачий лай — старушка из соседней квартиры выгуливала своего шпица. Момо, услышав лай, метнулась к окну и врезалась лбом в стекло.

— Аккуратнее, милая, — засмеялся я, гладя её за ухом. — Сейчас позавтракаем и тоже пойдем гулять.

Пока она доедала щедрую добавку, я разложил на столе отцовские записи. Формулы переплетались с рисунками — спирали ДНК, схемы кристаллов, странные графики, напоминающие кардиограмму. На полях мелькали пометки: «Нестабильность поля на отметке 37%», «Частота использования изменяет результат».

— Частота использования? — я прищурился, вспоминая вчерашний откат. Может, часы меняют свои настройки по мере использования?

Момо, вылизав свою тарелку, уселась перед холодильником и начала царапать дверцу.

— На что-то намекаешь? — пробормотал я. — Пытаешься сказать, что там спрятана еда? А может с тебя пока хватит?

Вскрытие холодильника не дало результата — ничего нового в холодильнике не появилось. Зато в морозилке нашёлся пакет с креветками, о существовании которого я и не предполагал. Странно, что я не заглянул сюда раньше.

— Да ты настоящий исследователь! — восхищённо потрепал я Момо за ухом. Она гордо выпятила грудь, будто только что расшифровала древний манускрипт.

Пока креветки размораживались, я устроился на полу с блокнотом. Солнечный зайчик, пробившийся сквозь облака, медленно полз по страницам, подсвечивая строку: «Временная петля — не ловушка, а инструмент».

— Инструмент? — я приложил часы к уху, слушая их тиканье. Что отец этим хотел сказать?

Момо, уловив изменение в моём дыхании, подползла и ткнулась носом в блокнот. Её шершавый нос уткнулся прямо в записи.

— Спасибо, мой волосатый помощник, — я аккуратно отодвинул записи от неё. — Но ясности ты не добавила.

К полудню последние тучи и дымка рассеялись, и я решил провести полевые испытания. На детской площадке Момо с упоением гонялась за голубями, а я, притворяясь занятым телефоном, раз за разом нажимал кнопку часов. Ничего. Лишь едва уловимая вибрация, словно пришла СМС-ка.

— Видимо тебе требуется время на подзарядку? — я повертел часы перед глазами.

При своей похожести на обычный хронометр, из всех кнопок только та, что я нажал была активной, всё остальное — нерабочая декорация.