Наскоро поужинав лапшой, а нагулявшая аппетит бульдожка консервами, мы разлеглись на диване и включили очередную серию бесконечной дорамы. Будем считать, что таким образом я с головой окунаюсь в культуру страны, жителем которой поневоле стал. Тем более я заметил, что Момо в такие моменты совершенно спокойно лежит перед монитором, а значит я могу не переживать за тишину и спокойствие в доме.

Я достал найденный дома блокнот, открыл его на чистой странице и огрызком карандаша вывел: «Возможности». Дальше начал через запятую перечислять известную мне информацию. Надежда была, что, когда эти факты будут у меня перед глазами, я смогу понять, что всё-таки оказалось у меня в руках.

Отдельные слова никак не складывались в общую картину, и я, перелистнув страницу, поставил большой знак вопроса и строчка за строчкой начал выписывать интересующие меня, но неясные до сей поры моменты. И тут меня пронзила вполне логичная мысль — почему уничтожили моих родителей (если конечно всё это действительно спланированный инцидент, а не фатальная случайность), и не тронули меня? Пусть я и отдельно живущий студент, но я самый близкий им человек, с меня при любом раскладе стоило начинать поиски.

— И как я сразу не сообразил, Момо? — потеребив её за ухо, вслух спросил я у собаки. — Ведь это логично, что меня нужно было трясти в первую очередь. Тогда может и избили меня они? Тоже не сходится, они меня что, целый год искали? Такого валенка как Джун, найти можно было за пять минут, и еще через пять минут активного «диалога» руками и ногами он бы всё и так выложил. Не сходится.

Момо пристально смотрела на меня, видимо не понимая, что это её хозяин ни с того, ни с сего начал ходить из угла в угол и размахивать руками. Пришлось в очередной раз чмокнуть мою радость, чтобы она успокоилась и продолжила смотреть в монитор.

— Эх, малышка, плохо что ты не умеешь говорить. Ты, пожалуй, единственная, кто смог бы мне про меня мне же и рассказать, — улыбнулся я подобному предположению. — А кроме тебя кто мне может рассказать всё как оно и было? Правильно, Накамора Хироси. И, кажется, я понимаю причину, почему он целый год держал у себя портфель отца и не отдавал его прежнему Джуну.

И тут еще одна мысль пронзила мой разум — а кто сказал, что корпорация до сих пор не следит за непутевым ребенком их мятежных ученых? Подобный гаджет даже с учетом его коротких по времени возможностей — это не просто технологический прорыв, это настоящая революция. Боюсь представить все те перспективы, что подобное изобретение может дать.

Значит нужно срочно сделать два дела. Первое — надо еще раз поговорить с моим домоправителем, мне кажется он не всё мне поведал. Либо я торопил, либо он был не до конца уверен во мне. Хотя почему тогда всё-таки отдал портфель спустя столько времени, не ясно. И второе, хотя по очередности наверно первое, нужно спрятать этот «ридикюль» с его содержимым от греха подальше.

Бегло оглядев свою «капсулу сна», я остановился в нерешительности. Места определенно слишком мало, чтобы незаметно убрать эти вещи. Значит будем импровизировать. В ванной комнате была достаточно большая по размерам решётка на вентиляции, местами уже ржавая. Держалась она на паре болтов таких же старых и ржавых. Откручивать их значило оставить царапины на них — тогда будет заметно что их откручивали. А недотепа Джун туда вообще не должен был лазить по мнению моих потенциальных наблюдателей.

Но мы пойдем другим путем. Я аккуратно расшатал болты. Как и следовало ожидать, от сырости отверстия в стене стали сыпаться, и решетка держалась на честном слове. Аккуратно сняв ее вместе с болтами, я увидел проходящие по вертикальной шахте водопроводные трубы. Они держались на кронштейнах, к которым можно было привязать мой портфель. Искать веревку в моем микромире было долго, порядок я навел лишь частично в шкафу, и то постоянно жалел о том, что нельзя всё просто сжечь.