— Олег Владимирович, вы разобрались, почему ваша группа выехала на место в четыре часа утра?

— Так точно, разобрались, Михаил Алексеевич. Первоначально потерпевшие обратились к своим родственникам, потом вызвали «скорую помощь» и позвонили в линейный отдел, а те в три тридцать утра сообщили нам, по территориальности.

— Результат работы группы какой?

— Потерпевшие опрошены. Допросим сегодня при переводчике. С места происшествия ничего не изъято. Поквартирный опрос жильцов ничего не показал, никто ничего не видел и не слышал. Стрелочник на переезде пояснил, что вечером через переезд проезжали только машины сотрудников дистанции пути, грузовики на разгрузку и машина потерпевших, посторонних машин он не запомнил.

— Собака?

— Собаку применили, но результата нет.

— То есть и у вас результата нет.

— Работаем, товарищ полковник.

— Вечером мне позвоните, Олег Владимирович, доложите о том, что сделано.

— Вас понял.

……………………………..

— Дежурный по отделу, докладывайте.

— Докладываю — за истекшие сутки на территории района зарегистрировано двадцать преступлений и происшествий, по горячим следам раскрыто три. В частности, …

— Так наряды, работающие в день Станционному бродвею ?

Мы с Олегом встали.

— Боголюбский!. Не знаю, что будете делать, но цыган убрать с улицы. Мне надоели звонки из торгового отдела райисполкома, что у нас спекулянты стоят в три ряда на главной улице района.

— Так точно — Олег встопорщил усы и принял вид в соответствии с Указом Петра Первого: «Подчиненный перед лицом, начальствующим должен иметь вид лихой…»

……………….

— Участковые, антиалкогольные указы никто не отменял. Факты выявления торговли самогоном у нас, по сравнению с прошлым месяцем, упали на двадцать процентов. Старшие участковые, держите под контролем данную позицию, за оставшиеся две недели кровь из носа, но три протоколов мне на стол надо обеспечить. Далее…

— Товарищи руководители, доведите до сведения личного состава, что деньги на выплату премий имеются. Пожалуйста, рапорт на стол о раскрытии преступления по линии работы уголовного розыска, и я, сразу, подписываю приказ. Но…если лейтенант Бочкарев, который из отпуска прибыл на трое суток позже, без всяких оправдательных документов, но со свежим перегаром, думает, что он завтра мне семейного дебошира с легкими телесными повреждениями, причиненными теще приволочет, то сразу денег получит, то это не так. Товарищ начальник участковых, вы озвучьте, что у Сережи два выговора, и пока он эти взыскания не погасит, премий никаких быть не может.

…..

— За работу, товарищи. Напоминаю, что совещание начальников отделений у меня в шестнадцать часов. Всем, без опозданий, с планами закрытия месяца.

— Товарищ майор, разрешите две рации взять.

— Бери, но если батарею забудешь на зарядку поставить, то я за тобой ночью машину пришлю. Понял, Громов?

— Что сразу — Громов?

— Просто так.

— Тогда понял, товарищ майор.

— Громов, а почему вторую рацию не взял?

— Передумал, товарищ майор, ответственность слишком большая.

Возбужденный Олег на крыльце схватил меня за рукав:

— Слышал, что начальник сказал? Надо всех цыган разогнать. Что делать будем?

— Блин, Олежка, он тебе же команду дал? Ты что мне скажешь, то я делать и буду.