— Блин, Олежка, он тебе же команду дал? Ты что мне скажешь, то я делать и буду. Ты же старший.

— А, ну да! — Олег лихо попытался закрутить усы вверх, с одним получилось, ну а с другим… не очень.

Через десять минут, пробарражировав вверенную территорию насквозь, растерянный Олег стоял на площадке перед ЦУМом, как Наполеон, потерявший армию Кутузова возле Москвы:

— А, где?

— Блин, Олег, время — еще десяти часов утра нет. Вся движуха здесь начнется часов в одиннадцать. Пошли в кафетерий «Буратино», кофе попьем.

Сорок копеек, потраченные на многодетного отца, привели Олега в благостное настроение. Допив безобразного цвета приторную жижу, именуемую «Кофе с молоком сл.», и стряхнув в усов кусочек орешка, оставшийся, как память, после песочного кольца за двадцать две копейки, Олег в надеждой взглянул на меня, наверное, хотел повторить.

— Олег, нам пора. Цыгане уже наверняка приехали — лишних денег у меня, как бы тоже, не было. Во всяком случае, пока.

Олег крякнул, огладил шинель на груди, поправил резиновую «подругу», вдетую в самодельный держак, закрепленный на «офицерской» портупее, затем решительно махнул рукой:

— За мной.

Бригада Азы стояла на своем обычном месте. Вместо того, чтобы обойти «противника» сзади и сверху, Олег попер прямо, через переход. На его беду, перед нашим носом, загорелся «красный», и мы еще пару минут стояли, метрах в пятидесяти от спекулянток, подпрыгивая от нетерпения. В общем, когда мы подошли, молодая крашенная цыганка со своей «соплюхой» и розовой сумкой, раздутой от сигаретных блоков, улепетывали, практически достигнув угла ЦУМа, а Аза и ее напарница лет сорока, радостно улыбались нам.

— Гражданка, вы задержаны, пройдемте в отдел — Олег ухватил могучее, объемом, как моя нога, плеча Азы и потащил ошеломленную цыганку в сторону отдела.

— Олег, пошли через двор — я, прихватив вторую цыганку за рукав, крикнул в спину удаляющегося старшего.

— Нет — Олег, как трудолюбивый муравей ленивую гусеницу, толкал задержанную по своему пути боли и страданий.

— Олег, я пойду через дворы — я сделал приглашающий жест, и цыганка, обреченно вздохнув, пошагала в сторону музея любви к родному краю.

Минут через пятнадцать, когда я в отделе немножко разгрузил Лалу (красивое имя — правда?), от мешающих ей идти картонных коробочек, помощник дежурного стал стучать мне в огромный лист оргстекла, отделяющего дежурную часть от коридора.

— Что, я не слышу.

— Где твой напарник?

— Повел задержанную по бродвею, мы разделились.

Помощник досадливо махнул рукой и кинулся к рации. Олег приехал через пятнадцать минут, на машине «охраны», с грязной спиной, и какой-то левой цыганкой. Оказывается, что по дороге, Аза, увидав десяток своих соплеменниц, стала орать. Естественно, Азу отбили, Олега уронили, хотели отобрать палку, но ее он отстоял. Экипаж "охраны" Олега выручил, и даже прихватил одну из злодеек, но на этом список наших побед был исчерпан. Стыдно мне не было.

Глава 10

Глава десятая.  Прекрасный миньон.

Олег мне ничего не сказал. Сказал ротный.

— Почему Боголюбский остался один?

— Так, я тоже, остался один.

— Ты что, со мной в слова решил поиграть?

— Никак нет. Докладываю. Старшим начальник отдела назначил старшего сержанта Боголюбского. Олег принимал решения по нашим действиям. Он потащил цыганку, с которой, и я бы с трудом справился, по Бродвею, хотя я два раза предложил ему пойти через дворы. Но он мое предложение проигнорировал, и поступил по-своему. Эта Аза, естественно, спровоцировала других цыганок, которых на Бродвее не могла не быть.