Затем я проложил курс, вышел на палубу и приказал Шону поворачивать. Тот отсалютовал шляпой, круто заложил штурвал и разразился отборной семиэтажной бранью, приказывая марсовым брасопить реи. «Поцелуй Фортуны» начал неспешно поворачиваться, уваливаясь к ветру, матросы бодро лазали по вантам, охотно исполняя приказы. Всегда бы так. Сейчас на корабле не было ни одного ленивого или нерадивого матроса, каждый знал, что скоро будет богат, сказочно богат, и ему больше не придётся тянуть брасы, жрать червивые сухари и спать в душной тесноте нижней палубы. Нужно было только немного ещё поднажать, а там всё будет, и поэтому каждый выполнял свои обязанности с удвоенным старанием. Индейское золото висело перед нами, как морковка перед глупым осликом.

И, пожалуй, на борту только я задумывался о том, что будет дальше, когда (и если) мы это золото сплавим куда-нибудь ещё. Если вообще останемся живы. Нет, многие мечтали о том, чтобы сколотить свои собственные команды, купить корабли, остепениться, жениться, или перебраться обратно в Старый Свет, но это были фантазии и грёзы. Я думал о том, как быть с легализацией этого богатства. И как вообще избежать действия проклятия, которое неизбежно затронет каждого из нас. Теперь я в это проклятье верил.

Хотя и не видел в этом повод, чтобы отказываться от золота и избавляться от него просто так. Во всяком случае, пока что. Я мысленно поставил себе заметку, что необходимо найти специалиста по здешним колдунствам, такие наверняка есть, особенно среди индейцев, и только после консультации с ним возвращаться за сокровищами. Иначе мы все рискуем закончить очень печально и быстро. Главное, не нарваться на какого-нибудь шарлатана. За шарлатана и я мог бы сойти, пользуясь знаниями из будущего.

Глава 30

Долгожданный остров Авес оказался маленьким плоским клочком суши, по площади не превышающим три футбольных поля, а по форме напоминающим бумеранг. Над островом кружили бесчисленные чайки и бакланы, своими воплями заглушая все остальные звуки, а на поверхности не было ничего, кроме песка, небольшого количества травы и лежащего повсюду птичьего гуано.

Подойти достаточно близко мы не могли, опасаясь крепко засесть на мель, пологий берег ещё довольно долго продолжался под водой, а вытянуть нагруженный корабль у нас бы точно не вышло. Лучше не рисковать и бросить якорь где-нибудь подальше, не то этот островок вдруг станет обитаемым, но очень ненадолго. Я был абсолютно уверен, что на нём нет никаких источников пресной воды.

Накануне я запретил Клешне сверять координаты, и все измерения проводил самостоятельно. Тот, конечно, на такое недоверие обиделся, но виду не подавал. Зато я мог быть уверен, что местоположение острова буду знать только я, а все остальные смогут только догадываться.

«Поцелуй Фортуны» подошёл так близко к берегу, как только позволяла глубина, и я рассмотрел островок в подзорную трубу. Без неё почти ничего не было видно. Судя по всему, Авес подходил для нашей цели.

— Спускайте шлюпку, господа, — приказал я. — Эмильен, Муванга, со мной, остальные пока здесь. Сходим прогуляемся.

Шлюпку спустили на воду тотчас же, и мы перебрались в неё.

— Шон! Пока начинайте вытаскивать груз на палубу! — напоследок прокричал я.

Я заметил непонимающие выражения на лицах моряков, но приказ есть приказ, и золото начали потихоньку вытаскивать наверх, а мы направились к берегу.

На жёлтый, рыхлый песок раз за разом накатывал прибой, то размывая берег, то выбрасывая на него ил и жухлые водоросли. Шлюпка проскрежетала килем по песку, и мы втроём ступили на твёрдую землю. Вестибулярный аппарат заново привыкал к отсутствию качки, а я оглядывал нехитрый пейзаж, довольно скудный и однообразный для Карибского архипелага.

Под сапогами хрустело гуано, непуганые птицы даже и не думали разлетаться или вообще как-то реагировать на вторжение, взлетая только когда мы почти наступали на них.