Под сапогами хрустело гуано, непуганые птицы даже и не думали разлетаться или вообще как-то реагировать на вторжение, взлетая только когда мы почти наступали на них. Практически как городские голуби. Больше никакой живности на острове видно не было.

— Муванга, можешь пока пособирать яйца, — предложил я. — Пожрём хоть нормально.

Негр кивнул и отправился разорять птичьи гнёзда, а мы с Эмильеном шли по острову, разглядывая окрестности. Остров просматривался насквозь, на все четыре стороны. Довольно неприветливое и тоскливое место, если говорить прямо. Здесь и делать-то обычному моряку нечего, нет ни живности, ни воды, а значит, сюда вряд ли кто-то заглянет случайно, так что остров Авес идеально подходил для нашей цели. Мы поднялись на самое высокое место, поросшее редкой травой.

Если копать, то только здесь. Все другие места как-то не вызывали доверия, выглядели безликими и одинаковыми, и мы рисковали оказаться в положении белки, зарывшей орехи на зиму, и не сумевшей найти их по весне. А тут, в единственном подобном месте, ошибка будет исключена. Редкая, с проплешинами, трава, местами жёлтая, выглядела словно последние волосики на голове университетского профессора. Ветра, то и дело проносящиеся над островом, не давали расти больше ничему, ни пальмам, ни деревьям.

— Будем копать здесь, — уперев руки в бока, произнёс я.

Эмильен задумчиво оглядел выбранное место.

— Низковато. Выкопаем, вода в яме выступит, — хмыкнул он.

— Золото не гниёт, — отмахнулся я. — Ничего страшного.

— Ящики сгниют, — сказал буканьер.

— Да и чёрт с ними, — сказал я. — Айда обратно.

Мы пошли обратно к шлюпке, по пути к нам присоединился Муванга, держа в широких ладонях добрую дюжину пятнистых яиц. Не деликатес, но тоже сойдёт, тем более после долгой вынужденной диеты.

Бригантина, качающаяся на прибрежном мелководье, со стороны выглядела изрядно потрёпанной и прямо-таки просилась на ремонт. Мысленно я пообещал ей, что как только мы доберёмся до тихой и спокойной гавани, то сразу же отремонтируем всё, что только можно. По-хорошему, нужно было ещё и очистить днище, но это вовсе задержка на несколько недель в какой-нибудь укромной бухте, где нам придётся вытаскивать корабль на берег, отчищать и заново смолить. Это могло и подождать, а вот ремонт откладывать было нельзя.

Шлюпка мягко ткнулась в борт «Поцелуя Фортуны», будто телёнок к материнскому вымени, матросы бросили швартовы.

— Грузите ящики в шлюпку, — приказал я.

— Зачем это? — воскликнул один из новеньких из Пти-Гоава. — Там же наше золото!

— Вот именно. Грузите, а не болтайте, — сказал я.

— Нет, правда, мы что, оставим его здесь?! — воскликнул другой матрос.

— Оставим. Ненадолго, пока не уляжется шум. Кончайте болтать, выполняйте приказ, господа, — я почувствовал, что начинаю выходить из себя.

Матросы что-то тихо ворчали, но принялись крепить тали и потихоньку опускать ящики. Придётся сделать несколько рейсов, но спешить всё равно было некуда.

Вместе с ящиками спустили ещё и лопаты с заступами. К нашей троице присоединились ещё Себадуку и Шон, в общем, я взял только самых проверенных, тех, кого знал дольше всех. На перегруженной шлюпке мы отправились к острову.

— Главное, чтобы они сейчас с якоря не снялись, — тихо буркнул Шон. — Там золота ещё столько, что на каждого хватит. Оставят нас тут, будем потом сырых бакланов обсасывать.

Я обернулся и снова посмотрел на бригантину. Подозрение неприятно зашевелилось где-то под ложечкой, но я постарался его подавить.

— Не должны, — хмыкнул я.