Лена и Тоньино дружно вскочили при ее появлении.

Подойдя к графу, Одетта склонилась над ним и поцеловала его в губы.

— Всем привет, — начала она певучим голоском. Потом обратилась к Лене: — Значит, ты все-таки явилась. В таком случае я тебя немедленно похищаю. Идем со мной.

Лена посмотрела на мужа. Ей хотелось поцеловать его на прощание, но она не осмелилась.

— Увидимся в субботу, — сказала она вполголоса и побрела со своей холщовой сумкой вслед за хозяйкой по бесконечной анфиладе больших и малых зал. Ей припомнился рассказ Спартака о том, как живут богатые. Оказывается, он не солгал. Впервые в жизни Лена видела прекрасные покои, обставленные старинной мебелью, с мягкими коврами на полу и расписными потолками. Повсюду витал незнакомый ей, едва уловимый, но стойкий аромат.

«Наверное, это запах богатства», — решила Лена.

Глава 13

Лена остановилась на пороге просторной светлой спальни. На паркетном полу лежал ковер нежных пастельных тонов. Белая постель, вся в кружевах и оборках, была затянута белоснежным кисейным пологом, ниспадавшим с высокого балдахина. Белые шторы с двух сторон обрамляли широкое окно, выходившее в сад.

— Ну, что же ты? Входи, — позвала ее Одетта.

— Я боюсь испачкать ковер, — ответила Лена, кивнув на свои деревенские сапожки.

— Ну так разуйся, — деловито приказала графиня.

Лена опустила на пол свой холщовый мешок, сняла сапожки и вытащила из мешка пару сабо на плоской подошве. Она робко переступила порог комнаты. Одетта распахнула еще одну двустворчатую дверь, покрытую белым лаком с золоченой резьбой.

— Это моя гардеробная, — объявила она.

Здесь стояли вдоль стен два громадных платяных шкафа, в глубине висело большое зеркало, а перед ним помещался обитый белым тюлем туалетный столик с овальным зеркалом. На столике теснились многочисленные баночки, пузырьки и флаконы.

— По утрам, встав с постели, я принимаю ванну, — сказала Одетта. — Ты должна будешь ее готовить. Сейчас я тебе покажу.

Она раскрыла еще одну дверь и провела Лену в ванную. Об этом Спартак тоже ей рассказывал, когда они сидели на траве на берегу Сенио. Правда, он не сказал, что из кранов идет даже горячая вода. Ванна, покрытая белой эмалью, показалась Лене огромной.

— Ты что, ванны никогда не видела? — засмеялась Одетта, прочитав изумление на лице Лены.

— Такой большой — никогда.

— Тебе придется научиться пробовать температуру, вот так, локтем, — деловито объяснила Одетта, закатав рукав пеньюара и погрузив руку в ванну. — Потом возьмешь ложку ароматических солей, — она открыла большую стеклянную банку с желтоватыми кристаллами, издававшими сильный запах мимозы, — и положишь их в воду.

— Я поняла, — кивнула Лена.

— Вот и отлично, — улыбнулась Одетта, освобождаясь от пеньюара и ночной сорочки. Они скользнули вдоль обнаженного тела и упали к ее ногам.

Лена наклонилась, чтобы поднять одежду, исподтишка любуясь упругим и гладким телом графини. У Одетты была высокая пышная грудь и округлые бедра, на лобке курчавились густые светлые завитки. Сама Лена ни за что на свете не осмелилась бы раздеться догола в присутствии посторонних. Она никогда этого не делала даже при муже.