– Скорее! – прошипел карлик. – Пошевеливайся, а то передумаю – и плакали твои глазки… Ха-ха-ха! Славно сказано! Плакали твои глазки!

Он подвёл меня к большой бетонной арке. Это был вход в канализацию – огромная тёмная труба у подножья холма. Оттуда сочился медленный ручей, впадавший в нашу и без того грязную реку.

Гном посмотрел на меня с усмешкой и, протянув маленький жестяной фонарик, сказал:

– Тебе туда!

Это старьё на батарейках еле светило. Лампочка мигала с перерывом в две секунды. Я посмотрел в темноту.

– Что стоишь? Добро пожаловать в трубу! Иди прямо, никуда не сворачивай. Постарайся не заблудиться и не погибнуть. Мне нужен ключ! Ждём тебя здесь. И побыстрее!

Дрожа от страха, я сделал шаг вперёд… Надо ли было соглашаться на эту сделку? Вокруг меня сгущались тени. Чтобы войти внутрь, пришлось чуть согнуться. Одной рукой я прикрывал нос, другой сжимал фонарик. Приходилось постоянно давить на кнопку, чтобы он хоть как-то работал. Его мерцающий свет бросал странные тени на округлые стены.

Тоннель канализации сужался. Потолок давил, а под ногами пищали грызуны. Они испуганно разбегались при каждом шаге и заставляли меня вздрагивать.

– Зачем ты сюда пришёл? – прогремел голос из темноты.

Я остановился, сильнее сжав фонарь. В мигающем свете возник чудовищно распухший человек. Он был отвратителен! Его кожу покрывали зелёные пятна и струйки жёлтого гноя. Этот ходячий труп двигался мне навстречу, вытаращив мутные слеповатые глаза.

– Зачем ты сюда пришёл, несчастный? – повторил он, выпустив из огромного беззубого рта струю вони.

Я знал, что пути назад нет, поэтому стоял на месте. И когда мертвец приблизился, ударил его ботинком в живот. Он не удержался на ногах, и его размякшее тело, ударившись об пол, развалилось на части, как гнилой фрукт.

Я стоял, едва не задыхаясь от вони, и смотрел на рыхлую массу, которая когда-то была человеком. Всюду бегали крысы, прячась от мерцающего света фонарика.

Нужно идти дальше. Сделать то, что обещал! И меня отпустят! Такой был уговор.

Звук моих шагов эхом разносился по узкому пространству. Я не знал, сколько ещё мне так идти. И вдруг тоннель закончился. Впереди была только кирпичная стена. Я остановился, направив дрожащий свет фонарика вперёд. У стены в зелёной луже плавало рваное тряпьё, а под ним виднелись кости. Я пригляделся и с ужасом понял, что это останки старухи. Жница! Её голова, почти череп, лежала в куче гниющих костей. В одной руке был зажат большой ржавый ключ – то, что нужно карлику!

Я потянулся к нему, и в ту же секунду меня схватила другая костлявая рука. Голова старухи ожила. Её глазницы пустовали, но я чувствовал, что они смотрят на меня, пронизывая насквозь. Челюсть раскрылась, обнажив проваленную пасть, и оттуда донёсся шёпот:

– Зачем тебе ключ?

– Меня послал карлик! – прокричал я. – Он обещал оставить нас в покое, если я принесу его!

– Обманет… Он обманщик… – шептала голова. – Но ты не бойся! Ему недолго осталось пакостить. В тех подземельях, в самом низу, он скоро и сгинет! Так и передай эти слова!

Я держал в голове, что Жница ему не подруга, и ответил ей:

– Он меня об этом не просил! Пусть забирает ключ, а остальное – его проблемы.

– Ха-а-а… Правильно… – костлявая рука отпустила меня.

Голова старухи снова стала немой и неподвижной. Я медленно потянулся к ржавому ключу. Теперь он был мой.

Не медля ни секунды, я пошёл обратно по тоннелю. Ботинки и низ штанин пропитались вонючей жижей. Я и сам весь провонял гнилью и мертвечиной.

Крысы разбегались от меня, уступая путь к выходу.