— Изгнание, — пожал плечами Бернард, — В противном случае они решат, что игра стоит свеч. Начнут хитрить, изворачиваться, что рано или поздно перерастёт во всё тот же конфликт.

Мда. Вот так государство и залезло к людям в трусы. С другой стороны, а какой у нас вообще выбор? Мы либо становимся армией с чётким и жёстким уставом, либо превращаемся в цирк шапито, который развалится с полпинка. Я всё-таки предпочитаю первое.

— Возражения?

Их снова не последовало. Какой у нас, сегодня, однако продуктивный совет. Бернард рекомендует, я утверждаю, все остальные просто внимают. С другой стороны, среди нас, только у лейтенанта есть достаточно большой опыт в построении военного коллектива. Было бы просто глупо к нему не прислушаться.

— Хорошо, — кивнул я, — Значит с этого момента если кто-то имея полевого мужа или жену, обнаружится в чужой койке — покидает отряд в тот же момент. Если кто-то решит крутить шашни с двумя мужиками или бабами сразу и будет на этом пойман — тоже пинком под зад. Факты доказанной проституции будут наказываться аналогичным образом. Все желающие взять себе полевого мужа или жену должны будут отчитаться об этом перед Болеком, чтобы он сделал соответствующую запись в своём гроссбухе. Вопросы есть?

Старик тут же перелистнул книгу в конец, обмакнул перо в чернильницу и принялся выводить заголовок страницы. Роберт глухо застонал. Похоже ему сегодня вечером придётся вешать на чьи-то уши старую добрую сказочку о том, что я мол птица вольная, а потому нам не суждено быть вместе. Вешать и тихо надеяться, что тебе не дадут по башке. Ограничивать в плотских утехах бард себя никак не хотел, а женщины в отряде тоже были скорыми на расправу.

— Тогда запиши… — я осёкся и посмотрел на Айлин. Вообще-то я не сомневался в ответе девушки, но хотелось показать, что для меня важно её мнение. Она едва заметно улыбнулась и кивнула. Я продолжил, — Нас с Айлин первой строчкой. Думаю, ни для кого в отряде не секрет, что мы уже давно вместе. И коли дадут боги, так всё и останется.

— Нас с Исгрид тоже, — добавил Бернард.

— Коли пошла такая пьянка, то и нас с Эникой, — вставил Вернон. В его голосе послышались лёгкие нотки смущения.

Брови почти всех присутствующих удивлённо поползли вверх. Эника была его ученицей. Девушкой с даром к магии, которая прибилась к нам в столице. И на публике всегда вела себя именно как ученица. Никто и подумать не мог, что у них там уже всё гораздо серьёзнее. Почти всех. Кроме Бернарда. Тот лишь сидел и многозначительно ухмылялся в усы. Айлин тоже не выказала удивления. Похоже, эти двое давно были в курсе событий.

— Что? — лекарь обвёл всех собравшихся удивлённым и слегка смущённым взглядом, — Я думал, вы давно уже в курсе…

— Нет, но теперь будем, — я снова вынужден был прервать зарождавшуюся дискуссию. Совет командиров всё-таки не дружеские семейные посиделки. Не стоит превращать его в балаган и решение личных вопросов.

— А с Туром и Бьянкой как быть? — поинтересовался старик, — Они…

— Запиши грифелем. Они скоро покинут отряд, так что нечего зря марать бумагу. Что же до тех рядовых, у кого уже есть любовники или любовницы — у них будет два дня на то, чтобы определиться, хотят ли они быть вместе и дальше. То же самое касается и тех, кто пытался крутить роман с двумя сразу. Придётся выбрать или отказаться от обоих. С завтрашнего вечера любое отклонение от тех позиций, которые записаны в гроссбухе Болека, будет считаться нарушением и караться соответствующим образом.