— Что-то я не припомню, чтобы тут было так насрано, — поморщилась девушка, окинув взглядом комнату, — Не за утро же они тут так всё загадили?

— Вчера вечером, — я подошёл к окну и распахнул ставни, впуская внутрь струю свежего воздуха, — Мы просто встали очень рано. Пробирались в потёмках, потому бардак и не заметили.

— Надо будет после собрания пойти и дать им пиздюлей, — покачала головой Айлин. Направилась к столу и начала собирать разбросанные кувшины и кружки. Я немного помедлил, затем подошёл к ней, взял девушку за руку и покачал головой. Мол, не нужно. Она вопросительно посмотрела на меня.

— Напомни, как твоих десятниц зовут?

— Марта и Лиза. А что?

— Сейчас увидишь, — я подошёл к двери, ведущей в основные бараки, осторожно открыл её стараясь не шуметь и окинул взглядом комнату, заставленную двухярусными кроватями, в воздухе которой висел тяжелый дух перегара. Весь отряд был здесь, но почти никто не обратил внимание на моё появление. Лишь несколько пар глаз лениво посмотрели в сторону дверного проёма. Остальные — храпели в голос. При том, что солнце уже давно миновало зенит. Пиздец.

Я набрал воздуха в грудь. Выдержал паузу. А затем заорал во всю мощь своей глотки.

— Брандон, Ларс, Мигель, Ольрик, Матош, Арвель, Мика, Марта, Лиза, оторвали свои жопы от кроватей и живо сюда! — казалось стены самой казармы содрогнулись от крика. Бойцы заворочались, заворчали. Ещё несколько человек вперили в меня заспанные и явно недовольные взгляды.

— Командир, можно не так громко, — простонал Ольрик, — Голова раскалывается.

— Нельзя! Живо вытащили свои задницы из кроватей, пока не разжаловал в рядовые!

Угроза подействовала. Десятники принялись неохотно выбираться из кроватей и натягивать портки. У нескольких под одеялами обнаружились «гости» из женского взвода, которые тоже нехотя заворочались и недовольно заворчали.

— Остальным одеться и построиться на плацу! У вас пять минут! Кто опоздает, тот будет нужник чистить!

Теперь уже зашевелилась вся казарма. Вообще парней было не так уж просто чем-то пронять, когда они в таком расслабленном состоянии. Но угроза нужником работала безотказно. Этим не хотел заниматься никто.

Десятники вышли в комнату, по дороге подтягивая портки и застёгивая рубахи. Построились. Сонными и недовольными глазами уставились на меня. Я же в свою очередь сверлил их тяжелым, испытующим взглядом, вынуждая, нервно ёжится. Репутация у меня была тоже, совсем не сахар. Вернее у меня, когда я нахожусь в гневе.

— Это что? — я обвёл рукой разгромленную комнату совещаний.

— Товарищ командир, мы вчера просто с ребятами немного тут… — подал голос Ларс, командир красной десятки.

— Я вижу что вы тут вчера делали. Я спрашиваю какого хера комната в таком виде?

— Ну… — отозвался Брандон, — Просто как-то увлеклись… Я сейчас скажу ребятам, чтобы…

— Ты никому и ничего не скажешь. Вы сейчас все берёте вёдра и тряпки в руки и приводите комнату в порядок. На всё про всё, пять минут, пока солдаты строятся на плацу. Вопросы?

— Да ведь мы с Мартой… — начала было возмущаться Лиза, но я её тут же перебил.

— Мне поебать, участвовали вы с Мартой в погроме или нет.