Джон прищелкнул языком — впрочем, не очень удивленный услышанным.

— Но это еще не все, — продолжал служитель. — У него исчезла ноющая боль в животе — впервые за многие месяцы. Гуру почему-то произнес слово «рак» — даже мы, служители и хранители Веры, не поняли, в чем тут смысл. Как бы то ни было, боль ушла.

— А что еще случилось? — Джон догадывался, к чему все это ведет, но ему хотелось знать наверняка.

— Бертрана сместили с поста служителя, лишили кильта и клана. Однако это его нисколько не беспокоит, так же как и Роберта из клана филдингов. А ведь прежде в Абердине не было воина храбрее Роберта.

— Я знаю, — ответил Джон. — Что еще?

— Другие тоже принимают сому или собираются ее принять, а среди хранителей Веры и молодежи против чужаков поднимается ропот. Хотя женщины и люди постарше, которым невмоготу сносить бремя возраста и болезней, в основном за них. Джон задумался:

— И что же молодежь хочет сделать с пришельцами из Другого Мира?

— А что с ними сделаешь? — с горечью воскликнул служитель. — Понятно, что гуру — по меньшей мере святой. Ведь он творит чудеса.

— Это называется медициной, — угрюмо поправил старика Джон. — Пока мы на Каледонии не изменим наши запреты и обычаи, пришельцы будут теснить нас со всех сторон. Так называемые чудеса гуру — просто достижения медицины, шагнувшей гораздо дальше, чем у нас в Абердине или в любом другом филуме.

Служитель снова нахмурился:

— Похоже, что ты выступаешь против запретов, воин. Позволь напомнить, что постижение всех аспектов Святейшего и Священных Книг простирается далеко за рамки понимания простого боевого кацика. Требуются долгие годы учения, долгие годы размышлений, прежде чем только начинаешь вникать в истинный смысл Священных Книг. Я процитирую простой пример, первый стих из одной из четырех Книг:

«Олень в вечерний час испил воды — там, где в потоке Монана луна танцует». Теперь всем понятно, что оленем в одном из Других Миров называется животное, на которое охотятся. Но скажи мне, что такое луна и как она танцует? А самое главное, что это за поток Монана?[6] И это еще простенькие вопросы из тех, над которыми нам, хранителям Веры, приходится размышлять.

— Не знаю, — кивнул Джон. — Но я как раз и хочу сохранить старину. Так называемые святые разрушат все, и дело закончится тем, что вместо кланов у нас останутся такие же мистеры хармоны, которые мечтают отобрать у нас плоды нашей земли.

— Почему ты так думаешь? — спросил служитель. — Откуда тебе это известно?

— Сейчас мне некогда объяснять, служитель кларков, но я все расскажу на следующем абердинском сборе.

Джон посмотрел на Дона — друг тяжело дышал в беспокойном сне, — затем снова обратился к служителю:

— Вы уверены, что у него заражение?

— Почти наверняка.

Салли закрыла глаза и простонала от горя.

Крепко сжав ее плечи, Джон сказал:

— Я дал слово, что Дон из клана кларков выживет.

— Ты обещаешь больше, чем можешь выполнить, Джон из клана хоков, — проворчал служитель.

Джон отправился в принадлежавший хокам дом и постучал в дверь своей квартиры.

Ему открыл один из двух одетых в оранжевое пришельцев, лицо которого не выражало никаких чувств. Эти двое показались Джону поразительно безликими. Проходя в квартиру, он подумал, не является ли причиной этого принятие почитателями Святилища Калкина сомы.

— Я хочу поговорить с мистером хармонов, — заявил гость.