Будь проклят этот 8-ой флот! Давно уже адмирала не тыкали в грязь лицом, а тут…

Впрочем, если подобное с ним и происходило раньше, то исключительно из-за хитрости и коварства противника, его тактического и стратегического гения. А здесь…

Просто заявился какой-то вшивый майор в черной форме контрразведчиков и заявил, что все это сражение и честно одержанная победа не что иное, как ширма, фикция. Иначе и случиться не могло. Жуксы все это подстроили.

Адмирал тяжело вздохнул.

— Ну и чего ради жуксы это сделали? — спросил он.

— Отвлекающий маневр. Сейчас несколько их кораблей прорываются к нашим системам и нашим мирам.

— Как они проскочили? Почему их не остановили? — поразился адмирал.

— Все наше внимание было сосредоточено на происходившем здесь сражении. А что касается «проскочили» — прошли не флоты, и даже не эскадры, а одиночные корабли.

— Одиночные корабли? Что они сделают? На кой черт их сюда жуксы запустили?

— Этого я не знаю. Все, что от меня требуется, — донести до вас информацию и передать приказ директора: корабли жуксов нужно перехватить и захватить. Если захват невозможен — уничтожить…

— Хорошо. Сейчас соберу штаб флота и…

— Нет времени, адмирал! Нужно немедленно отправить корабли в погоню! — заявил майор.

Нельсон нахмурился еще больше. Теперь у него было такое ощущение, что этот вшивый майор приказывает ему, адмиралу.

— Свободны! — приказал Нельсон.

— Но…

— Свободен! — уже прямо-таки рявкнул Нельсон.

* * *

Я сидел в столовой и угрюмо глядел в свою тарелку. Как я здесь оказался, как мы долетели — совершенно выветрилось из памяти. Что запомнилось, так это бой, непрекращающаяся пальба и толпы жуксов, прущих на нас.

Я потерял двоих из своей МТГ, взвод лишился почти 40% своего состава, но мы выполнили задачу, победили.

Насколько я знал, в других взводах, ротах, дела обстояли не лучше, даже хуже — там потери были еще больше.

Когда мы вернулись на «Навуходоносор», первым делом я отправился в клон-центр, чтобы узнать, когда оживят моих бойцов.

Каково же было мое удивление, когда дежурный врач заявил, что оживлять космодесов никто не планирует. Сержантов, капралов, рядовых, которые уже прошли несколько битв — да, а вот все остальные — мясо, не прошедшее отбор.

Они должны были отправиться в «хранилище», и оживят их лишь тогда, когда понадобится новое пушечное мясо.

С подобным решением я был в корне не согласен, и начал спор.

В результате в клон-центр прибыл сам Рамбо, чтобы меня успокоить, так как у меня «упала планка» — я разносил все вокруг, успел набить рожу двум лаборантам и, собственно, дежурному врачу, который и заявил мне, что мои люди, видите ли, второй сорт.

Вместе с Рамбо и Рокоссовским, подтянувшимся к нам, мы наседали на персонал клон-центра. Туда даже явились офицеры корабля, и мы смогли прийти к компромиссу — часть бойцов оживили, часть должны были оживить в ближайшее время, и уже не как «штрафников». Никто в новый «мясной штурм» отправлен не был.

Что ж, хоть какая-то, но победа.

Я сидел в столовой и ждал, пока подтянется весь мой взвод — кто-то из ребят был в лазарете, кто-то торчал возле отсека клонирования, дожидаясь, пока оттуда выйдет боевой товарищ.

Неожиданно за мой столик уселся Рокоссовский.

— Ну, ты как, успокоился? — поинтересовался он.

— Немного, — буркнул я.

— Ну ты и дал жару, — хмыкнул вар-офицер, — на уши весь корабль поднял!

— Да пошли они! — вновь буркнул я.