В этот момент неподалеку от меня солдат вдруг взлетел вверх, из груди его торчал длинный и острый шип.

Я принялся палить в марево под ним, Выдра меня поддержала — единственный ее выстрел завалил тварь на песок, она моментально скинула с себя маскировку.

— В круг! В круг! — орали люди, сбегаясь в кучу, становясь спина к спине.

Большинство уже успели собраться, но несколько бойцов еще спешили к остальным и чертовы охотники этим пользовались — вот одного из моих солдат жукс схватил за ногу, рванул на себя, из-за чего боец просто шлепнулся на песок. В следующую секунду полупрозрачная лапа ударила его в спину, словно бы пригвоздив.

Лапа тут же оказалась обрызгана кровью, и маскировка мгновенно сползла, а по самой твари, будто волнами, прошла «прозрачная» дымка — то ее видно, то она вновь превращается в марево.

Несколько человек тут же открыли по ней огонь, но бойцу, которого тварь схватила, уже было не помочь.

Еще на одного солдата напали сразу двое охотников, они схватили его за руки и за ноги, принялись рвать, отрывая конечности, а затем разорвали тело, оторвали голову.

Черт подери! Охотники в разы опаснее скорпи, пауков, даже БТРов и танков — от атаки двух последних хотя бы есть шанс увернуться, а тут…

На очередного бойца охотник налетел с воздуха — чертова тварь подпрыгнула метрах в двадцати и, жужжа крыльями, спикировала на цель, придавив своей массой, а затем начала рвать жвалами.

Я огляделся. Сколько вообще противников? Тридцать? Сорок? Заметил, что даже на самом харвестере кипит бой. Вон Дед вовсю палит по кому-то, находящемуся в «носу» огромной машины. Охотники добрались и туда.

— С машины! Сюда! — заорал я и принялся махать рукой, привлекая внимание.

Дед меня заметил, все понял и просто с места прыгнул вниз, едва успев включить прыжковый ранец, чтобы замедлить падение.

Он приземлился всего метрах в пяти от нас и парой гигантских прыжков преодолел расстояние, занял место в наших рядах.

Еще несколько бойцов, находившихся на харвестере, последовали за ним. Один за другим они спрыгивали вниз, стремясь приземлиться как можно ближе к нам, чтобы охотники не успели их перехватить.

Один из «прыгунов» замешкался, отстал от остальных, и поэтому, когда он уже оторвался от корпуса, должен был полететь вниз, подоспевший охотник поймал его прямо в воздухе, схватил и, потрепав, будто пес игрушку, зашвырнул назад, туда, где торчала еще парочка охотников.

Я не видел, что там произошло, но мог легко догадаться — жуксы набросились на жертву, а он орал так, что худо становилось.

К счастью, остальные бойцы успели уйти с харвестера и присоединились к нам.

Мы сгруппировались, заняли круговую оборону и принялись отбиваться от охотников, круживших вокруг нас.

Кажется, мы здорово разозлили жуксов. Ну, еще бы, теперь понятно, как они уничтожали харвестеры — это делал танк. Но теперь его нет, и ни хрена они гигантской машине не сделают. Все, что им теперь доступно, — попытаться перебить нас, но и с этим будут проблемы — так просто мы не сдадимся.

Собственно, на налетах жуксов можно ставить жирный крест — основную массу тварей мы перебили, самую главную их ударную силу — танка, снес Куча. Все, что осталось, это охотники, да и тех едва ли десятка два сейчас вокруг нас кружит. И мы, я надеюсь, это количество сейчас изрядно сократим…

Палили мы, не прекращая. Охотники верещали, прыгали, перемещались, но мы ранили их и убивали одного за другим. Их совершенная маскировка теперь не особо помогала — мы знали, кто нам противостоит, и достаточно было лишь разглядеть «марево», а далее просто пали туда.

Сколько продолжался этот бой — не представляю. Может, минуты две, а может и полчаса.