Батя жестом подозвал меня к рубке и прошептал:

— Готовься, сейчас пойдёшь вслед за ним. Напросишься в гости. Узнаешь, как попасть внутрь.

Всплыли резко, как это часто бывает у крупных планетоидов, а Югра была немаленькой, всего в четыре раза меньше Тюмени. Связались с диспетчером, нам выдали «стойло», в которое мы привычно заехали. Егоров соорудил коту какой-то импровизированный поводок, распрощался с нами и отправился на поиски своей яхты. Я выждал минуту и отправился вслед за ним.

Скачал карту на браслет и сверился — штраф-стоянка обслуживалась здесь тем же регистратором, что и стоянка грузовиков. Мне подумалось, что наверняка там дежурит живой человек, потому что на планетах, подобных Тюмени, всегда наблюдался переизбыток рабочей силы и нехватка вакансий.

И точно — человек перед моей очередью оказался вполне живой. Роскошная блондинка с белоснежной улыбкой о чем-то беседовала с нашим гостем, а тот бурно жестикулировал, беспокоя сидящего на плече кота. Я услышал слова «перенаправлена», «переполнена» и сделал вывод, что планы наши следует резко поменять.

— Как мне теперь на Ишим? — услышал я его вопрос.

— Не знаю. Ближайший рейс на Ишим-1 через три часа. Посмотрите какую-нибудь попутку, и вообще, гражданин, не задерживайте очередь! Следующий!

Ишим. Ишим. Я лихорадочно вспоминал, что я знаю про эту планету-гигант, вращающуюся на задворках тюменской системы и обладаюшей десятком спутников. Сказать, что мы летим прямо на крупнейший его спутник и повторно совпали местом назначения с нашей жертвой — вызвать подозрение. Номера орбиталок я толком не знал. И легенду отца о том, что мы уже много недель возим в этих краях рыбу, необходимо было поддерживать.

Внезапно вспомнилась история об нападении неизвестных корсаров на большую орбиталку чукчей-оленеводов.

— Мы летим на «Ишим-31», — выпалил я.

Егоров подошёл ближе.

— Это станция рядом. Та самая, на которую нападали недавно. Оттуда можно челноком, — я кивнул на регистраторшу и заговорщическим тоном вполголоса сказал. — Какая девушка, а…

— Спасибо! Да, действительно, красивая. Но вы же, наверное, будете ещё разгружаться?

— Недолго, пару контейнеров. Сейчас документы подам, и это… Волнуюсь, красивая такая регистраторша. А мне отец не разрешает на девушек в рейсах смотреть. А зверьё не устало, летели всего пятнадцать минут. Дадим отдышаться час-полтора, сами перекусим и снова в путь. Я, конечно, не спрашивал у отца…

— А он может быть против?

— Да нет, почему же. А что у вас за корабль?

— Яхта. С самым настоящим гелиображником. Старинная.

— С мотылём! — я изобразил на лице крайнее удивление. — А покажете?

— Покажу. Если удастся её вернуть. Твоя очередь! А я пока пороюсь в справочном.

Он уткнулся в планшет.

Я подошёл к девушке:

— Эм… мы из тридцать девятого эллинга, «Молотов», номер привезли рыбы, договор со складским отделом, нам нужно выгрузиться на пищевой склад.

— Так… я не вижу вас в списке поставок… Уточните ваш номер, и, с кем договаривались?

— Номер гпт-3–765613–2579-члб, — я наконец-то заучил его. — Минуту, спрошу у капитана…

Я принялся строчить бате сообщения. На самом деле, я вовсе не стал спрашивать, с кем он договаривался о поставках рыбы — потому что никакой договорённости не было. Написал следующее:

«Его яхту увезли на Ишим-1. Я соврал, что мы через час летим на Ишим-31, вроде бы это близко. Сказал, что можем подбросить, он скоро вернётся».

Потом добавил:

«Ещё соврал. что мы сейчас выгрузим рыбу, но это с перепугу»

Спустя пару секунд отец ответил:

«Надо было назвать Ишим-пять! Он ближе, блин! Ладно, хорошо, сейчас подумаю.