Глава 14

Аэроклуб им. Чкалова.

Экзаменационный кабинет.

Вечер после экзамена.

Кабинет, где проходил экзамен, опустел. На столе лежали аккуратно сложенные работы абитуриентов, рядом — чернильница и несколько затупленных карандашей. За окном медленно садилось солнце, отбрасывая длинные тени на паркетный пол. Тишину нарушало лишь размеренное тиканье настенных часов.

— Ну что, коллеги, — начал Крутов, откладывая последний лист, — какие впечатления? — спросил он и посмотрел сначала на особого члена комиссии, который сейчас стоял возле окна и по своему обыкновению дымил в окно, изредка поглядывая на улицу, а затем и на второго члена комиссии. — Георгий Петрович?

— Обычный набор, — пожал плечами тот, методично складывая свои бумаги в портфель, явно торопясь уйти. — Есть способные, есть не очень.

Крутов кивнул.

— Ваша дочь справилась блестяще.

Мужчина расплылся в улыбке и кивнул, но вслух серьёзно добавил:

— Есть над чем работать.

Мужчина в костюме со стальным отливом стоял у окна. Потушив сигарету, он медленно провёл ладонью по подбородку.

— А что скажете про Громова? — спросил он, отрываясь от окна.

Крутов слегка прищурился, на лице появилась довольная улыбка, как у отца, который гордится своим отпрыском:

— Очень интересный молодой человек. Знающий, подготовленный. Ответы чёткие, без воды. так сказать. Да и физически крепок — сдал нормативы на «отлично», хотя по внешнему виду так и не скажешь. Есть стержень у парня.

— Хм, — тот склонил голову набок. — А не кажется вам, что он слишком хорошо подготовлен для своего возраста?

Георгий Петрович оторвался от бумаг, поправил очки и пожал плечами:

— Пока ничего особенного не заметил. Отличник, да. Но ведь таких немало.

— Да? — мужчина медленно прошёл к стулу и сел, откидываясь на спинку. — А откуда у него такие знания?

— Любознательный. Учился, видимо, — пожал плечами Крутов.

— В обычной школе? — прищурился мужчина. — Или где-то ещё?

Георгий Петрович оторвался от портфеля, взглянул на говорившего:

— Александр Петрович, вы что-то хотите сказать?

— Просто интересно, — мотнул головой он. — Парень знает вещи, о которых не всегда пишут в учебниках. Особенно для его возраста.

Крутов нахмурился.

— О чём вы, Александр Арнольдович?

Тот повёл плечом, как будто ему не нравилось собственное имя — или наоборот, вызывало прилив энергии.

— Ну, например, — он постучал пальцем по столу, — его взгляды на современную авиацию. Не кажется ли вам, что он чересчур уверенно рассуждает о вещах, которых вообще не должны знать вчерашние школьники?

— Он просто увлечённый парень, — парировал Крутов. — Читает литературу, интересуется. Сейчас вся страна смотрит в небо. Вам ли не знать, Александр Арнольдович.

Мужчина хмыкнул, резко встал и снова развернулся к окну, прикуривая вторую сигарету.

— А ещё, — продолжил Александр Арнольдович, выпуская струю дыма и прищуриваясь, остановив взгляд на сумерках за окном, — вы слышали его ответ про критический угол атаки. Он ответил не по учебнику, не по теории, а как практик. Откуда такие познания?

— Может, читал специальную литературу, — вставил Георгий Петрович, с раздражением засовывая очередную стопку бумаг в портфель. Было видно, что разговор ему неприятен.

— Или кто-то подсказал, — усмехнулся Серый.

Тишина повисла на несколько секунд.

— Вы что-то знаете про него? — спросил Крутов напрямую.