Незнакомец дошёл до кресла Орлова, развернул его и уселся, положив ладони на стол. Почему-то мне особенно бросились в глаза его пальцы. Они были длинными и костлявыми, напоминали паучьи лапы.

— А вы в курсе, курсант, что использование служебного телефона для личных звонков является нарушением устава и карается в соответствии с дисциплинарным уставом Вооружённых Сил СССР?

Он сделал паузу, давая мне прочувствовать всю тяжесть обвинения. Я промолчал. Страха не было, как и волнения. Я понимал, что это блеф. Если бы он хотел меня наказать, не было бы нужды в этих театральных жестах и риторических вопросах. Всё это было прелюдией. Прелюдией к предложению, которое сейчас последует. И я не ошибся.

— Оставьте нас, лейтенант, — сухо, без шанса на возражения, бросил он Орлову.

Тот, почти не глядя на меня, кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Когда мы остались одни, незнакомец перевёл на меня свой тяжёлый взгляд.

— Вижу, вы и сами всё поняли. Умный парень. Данные в досье не преувеличены. Это хорошо. — Он откинулся в кресле, сложив руки на груди. — А теперь я озвучу своё предложение, а вы, молодой человек, выслушайте его внимательно и вдумчиво. От этого будет зависеть не только ваше дальнейшее обучение в этом училище, но, возможно, и гораздо, гораздо большее.