Заметив неподалёку кафе, я остановился и спросил:

— Ты, кстати, как? Дорога вымотала? Голодная? Здесь рядом есть приличное место.

Катя мотнула головой.

— Спать совершенно не хочется — выспалась в поезде от души. А вот есть хочется ужасно! — призналась Катя, легонько сжимая мою руку. — Готова съесть слона. Или, на худой конец, пару пирожков с капустой.

Я улыбнулся и свернул в сторону знакомого кафе, притулившегося в арке одного из зданий рядом с вокзалом.

Дверь с мелкой сеткой от мух открылась с легким звоном колокольчика. Мы нашли свободный столик у окна, выходящего на боковую улочку. Официантка, в белом переднике и кружевном чепчике, тут же подошла к нам, чтобы принять заказ.

— Добрый день! Что изволите?

Катя, разглядывая меловую доску с меню, оживилась:

— О, беляши! И компот вишневый! Дайте, пожалуйста, два беляша и компот. И… ватрушку, — решительно добавила она.

— Два беляша, компот, ватрушка, — подтвердила официантка, записывая в блокнотик. — Вам, товарищ военный?

— Пожалуй, тоже беляш и чай, — кивнул я. — Черный, крепкий.

— Будет сделано.

Пока ждали заказ, я смотрел на Катю. Солнечный свет из окна играл в ее каштановых волосах, выбившихся из-под аккуратной шляпки. Она сняла перчатки и принялась постукивать по столу, поглядывая в сторону кухни.

— Ну, рассказывай, — она положила подбородок на сцепленные руки и посмотрела на меня с ожиданием. — На сколько дней курсант Громов поступает в моё распоряжение?

Я хмыкнул.

— Каждый день после занятий я твой. Но утром у меня полеты или теория. Иногда до обеда, иногда дольше. Но вечером я буду выходить в город.

Катя понимающе кивнула и слегка задумалась.

— Поняла, — проговорила она и, лукаво стрельнув глазками, добавила: — А чем займемся в эти драгоценные часы? Волгоград я почти не знаю. Музей? На Мамаев курган сходим? Или просто гулять?

Я откинулся на спинку стула.

— Например, на завтра вечером, — проговорил я с деланной небрежностью в голосе — я уже кое-что приготовил. Я купил билеты в театр. «Трёхгрошовая опера».

Эффект от сказанного превзошел все мои ожидания. Катя ахнула, всплеснула руками, чуть не опрокинув стакан с водой.

— Не может быть! Брехта⁈ Серёжа! — Она схватила меня за руку поверх стола, ее глаза сияли невероятным восторгом. — Ты даже не представляешь, как я хотела ее увидеть! Как ты умудрился? Говорят, билеты практически не достать было! — Она негромко захлопала в ладоши, затем, оглянувшись, смущенно опустила их, но счастье с лица не исчезло. — Я так рада. Спасибо! — Она поднесла ладонь к губам и послала мне через стол легкий, почти незаметный воздушный поцелуй. — Это чудесная новость!

Подача беляшей и напитков ненадолго прервала наш разговор. Ароматные, с хрустящей корочкой, они выглядели очень аппетитно. Катя с упоением принялась за еду, подтверждая свои слова о голоде.

— А еще, — сказал я, отламывая кусочек своего беляша, — меня ждет одно спортивное мероприятие на днях. Бег. Кросс. Я узнаю пускают ли на стадион родных и близких. Если да — приглашаю.

Катя проглотила кусок, вытерла губы салфеткой и посмотрела на меня как-то по-особенному серьёзно.

— Обязательно приду! — сказала она. — Конечно, приду! С удовольствием поболею за моего чемпиона. — Она подмигнула.

Я фыркнул, отхлебывая горячий чай.

— Как там наши? — перевел я разговор, указывая головой в сторону, откуда она приехала.