К канонаде спустя пару секунд подключился «Мастодонт»: Раиса гасила из курсового пулемета, экономила снаряды для пушки. Дронам пришлось несладко — буквально за несколько мгновений большая часть из них была сбита. Однако парочка все-таки сумела достигнуть цели: гексакоптеры добрались до нашего пригорка, и я увидел, как летят вниз сверкающие на солнце баллоны.

Один из них — прямо на меня.

— Сука-а-а-а!!! — я ушел в задний кувырок, потом еще и еще один, ударился спиной о ствол дерева — и тут жахнуло.

В ушах зазвенело, во во рту появился железный привкус крови, я некоторое время лежал неподвижно, не имея возможности пошевелить ни рукой, ни ногой. Потом кое-что начало налаживаться, я дернул сначала указательным пальцем, спустя еще мгновение — всей кистью, целой правой рукой… Тело подчинялось неохотно, но — я был настойчив, и в итоге встал на четвереньки и помотал головой.

В небесах раздалось два взрыва — один за другим.

— Капец птичкам! — раздался голос в интеркоме. — Перекличка!

— Бошетунмай здесь! Целый!

— Лила на месте! Нормально!

— Хриплый — хреново… — раздался хриплый голос в интеркоме.

Я уже сумел перейти в вертикальное положение — и увидеть Хриплого: разведчик в броне незнакомой модификации, сидел, привалившись спиной к дереву и не шевелился. Его доспех шел рябью: менял цвет о розового в белый, потом — становился черным, хаки — и снова розовым

— Сорока, Восьмой экипаж! Вижу раненого, работаю… — подцепив винтовку, я на подгибающихся ногах поплелся к разведчику.

— Да не ранен я! Парализовало! Сраные птички, как они меня бесят! — хрипел Хриплый. — Укольчик сделай мне, Сорока!

— Е-е-есть у меня укольчик, — пообещал я.

Любили эти роботики всякое парализующее. Обездвижить и утащить — их любимая тактика. Вон, наверное, рассчитывали, что разведчиков дроны стреножат, а андроиды с фургона, который мы сожгли по пути, возьмут их тепленькими.

— Фургон мы взорвали, а андроидов — перестреляли, — сообщил я Хриплому, снимая с него шлем. — Сейчас я тебе лошадиную дозу стимулятора вколю, и витаминчиков, и глюкозки, и норадреналин сразу — будешь аки сайгак скакать.

— Давай, чувак, коли скорей. Валить отсюда надо, сейчас наша закладка сработает — и такой капец начнется… — Хриплый выглядел интересно: брутальный такой, небритый и коротко стриженный мужик, но голубые глаза блестят весело, а в ухе — золотая серьга с крестиком.

Пальцы все еще слушались меня плоховато, но воздействие парализатора задело меня только краешком, так что в целом я справлялся: забил нужные ампулы в инъектор, прислонил приборчик к яремной вене Хриплого…

— Иго-го какие у тебя укольчики! — разведчика аж подбросило, он пробежался туда-сюда меж деревьями. — Все, чуваки, я в порядке, в порядке! Че там, где там? Где машинка? Эвакуируемся?

— ДАДАХ! — раздалось где-то за рекой, там, где паслись яки.

— О! Рвануло! — обрадовался Хриплый. — Капец вышке.

В противоположном направлении, за холмами, тоже что-то грохнуло.

— Третья! — обрадовался Хриплый. — Третья вышка. Крас-с-савчики чуваки! Бошетунмай, вызывай орбиту, пусть высадку готовят.