― Маркус отправился развлекать наших иностранных партнеров, которые пожелали вкусить всех прелестей ночной жизни Каракаса. — Эдуардо сделал вид, будто не расслышал ее слов. — Даже если бы погода не испортилась, вряд ли бы он вернулся вчера.

― Как я сказала, — зло повторила Николь, — мне нет абсолютно никакого дела до того, как и где он провел эту ночь.

Коляска, в которой Николь после завтрака вывезла Луиса на прогулку по саду, очень смахивала на уменьшенную модель «роллс-ройса». В отличие от Эдуардо она точно не увидит Луиса взрослым. Интересно, каким он вырастет, имея такие гены? Наверняка, как и все Пераца, будет очень упрямым.

— А еще ты станешь настоящим красавчиком, — вслух сказала она ребенку, вызвав у него довольную улыбку. — Все девчонки будут без ума от тебя.

Продолжая разговаривать с малышом, Николь медленно катила коляску по аккуратным дорожкам сада. Коляска оказалась слишком тяжелой. Луису было бы гораздо удобнее в менее громоздкой и более легкой современной модели. Большинство родителей покупают именно такие для своих детей. Взобравшись на небольшую горку, Николь обнаружила каменную скамью и с удовольствием присела отдохнуть.

С этого места открывался превосходный вид на окрестности. Долина, в которой располагалось поместье Лас-Веридас, была перед ней как на ладони. Вынув Луиса из коляски и крепко держа, Николь подняла его высоко вверх, чтобы малыш тоже мог полюбоваться прекрасным видом.

— Первая возможность познакомиться с наследственными владениями, — полушутя, полусерьезно произнесла она.

Но Луис, судя по тому, как сосредоточилось его маленькое личико, в этот момент был занят гораздо более важным делом. Хорошо, она догадалась захватить с собой запасной подгузник, подумала Николь, сморщив нос. Дети остаются детьми, даже если им довелось родиться в королевской семье.

Николь повернулась, чтобы положить Луиса обратно в коляску и сменить подгузник, и замерла: коляска балансировала на самом краю склона, спускающегося к подъездной аллее. Не успела Николь опомниться, как она с бешеной скоростью покатилась вниз, подскакивая в воздух каждый раз, когда на пути попадались торчащие из земли корни, пока с грохотом не упала на дорогу прямо под колеса выезжающей из-за угла машины.

Со страшным скрежетом машина резко затормозила. Машину развернуло поперек дороги, и она едва не врезалась в ствол дерева.

Онемев от страха, Николь наблюдала за тем, как Маркус, распахнув дверцу, выскочил на дорогу. Убедившись, что в коляске никого не было, Маркус поднял голову и посмотрел в сторону Николь, все еще крепко прижимающей к себе ребенка.

― Идиотка! — яростно закричал он. — Трудно было поставить коляску на тормоз?

― Но она была на тормозе! — Николь с трудом нашла силы, чтобы возразить: перед глазами у нее стояла страшная картина того, что могло случиться с Луисом.

― Тогда как ты объяснишь это? — Маркус потряс в воздухе останками детской коляски. — Только по счастливой случайности ребенка не оказалось внутри!

― По-твоему, я этого не понимаю? — зло отозвалась Николь. — Вероятно, тормоз был неисправен.

Громкий плач Луиса прервал их перебранку. Николь крепче прижала к себе малыша, пытаясь успокоить его нежными уговорами. Слава богу, Луис жив и здоров! По поводу тормоза Николь не сомневалась: она прекрасно помнила, что, остановившись передохнуть, опустила рычаг. Вопрос был только в том, выжала ли она его до конца. Чувствуя, что у нее подгибаются колени, Николь присела на скамью, наблюдая за Маркусом: он как раз проверял коляску. Судя по всему, рычаг тормоза был исправен. Значит, вина в происшедшем лежит на ней, с ужасом подумала Николь.

— Жди, я сейчас поднимусь, — распорядился он.