— Жди, я сейчас поднимусь, — распорядился он. Убрав разбитую коляску с дороги, Маркус сел в машину и развернул ее в направлении к дому. Ему потребуется несколько минут, чтобы подняться к ней, прикинула Николь. Она вполне могла бы спуститься вниз сама даже с Луисом на руках, но Маркус ей больше не доверяет.

Буквально через мгновение он был уже наверху. Судя по запыхавшемуся виду, Маркус явно проделал всю дорогу вверх бегом: видимо, способность Николь позаботиться о ребенке не внушала ему доверия.

Она поднялась и осторожно передала малыша Маркусу. Несколько секунд Луис, не мигая, смотрел на старшего брата, а затем, словно потеряв к нему интерес, переключился на более важные дела.

— Еще одна вещь, которую дети делают, не спрашивая разрешения, — проговорила Николь, заметив, что Маркус брезгливо морщится. Она так и не успела поменять Луису подгузник. — Тебе лучше сразу отнести его к Хуаните, я же тем временем объясню все Эдуардо и Леоноре.

Оставив Маркуса с ребенком наверху, Николь стала спускаться вниз. За Луиса можно было больше не беспокоиться — он в надежных руках. Даже если Маркус не испытывает большой любви к маленькому брату, он не допустит, чтобы с ним что-нибудь произошло.

Найдя Эдуардо и Леонору в гостиной, Николь честно рассказала о происшедшем в саду.

— Луис не пострадал, и это самое главное, — уверил ее Эдуардо. — Коляску легко можно будет заменить.

Леоноры, как и полагается матери, в комнате уже не было она умчалась к сыну сразу же, как только Николь начала свой рассказ.

Поколебавшись немного, Николь все-таки решилась сказать то, о чем думала во время прогулки.

— Это ни в коей мере не оправдывает моего поведения, но коляска действительно была слишком тяжелой. Не мешало бы заменить ее более удобной моделью.

— Мы купим другую, — заверил ее Эдуардо. — Старая коляска… — Он замялся. — Впрочем, это не имеет значения.

Николь прекрасно поняла, что собирался сказать Эдуардо. Желая иметь в доме только все самое дорогое и модное, Леонора, видимо, редко обращала внимание на качество покупаемой вещи.

― Говоришь, Маркус настоял на том, чтобы самому отнести Луиса в детскую? — переспросил Эдуардо.

― Совершенно верно. Думаю, он распорядится, чтобы коляску убрали с дороги.

― Уже распорядился, — отозвался Маркус, вошедший в комнату как раз вовремя, чтобы застать последние слова Николь. — Этим занялся лично представитель фирмы, продавшей нам коляску. Он также пообещал еще сегодня привезти каталог с образцами продукции, предлагаемой их фирмой, чтобы мы могли выбрать для Луиса новое средство передвижения.

Эдуардо с благодарностью посмотрел на сына.

― Спасибо, что ты об этом подумал. Леонора еще у малыша?

― Насколько мне известно, да.

― Тогда я тоже поднимусь к сыну.

Эдуардо вышел из гостиной, оставив Николь и Маркуса вдвоем. Все внимание Николь было сосредоточено на стакане с бренди, предложенном ей Эдуардо в качестве успокоительного, который она механически вертела в руках.

― Хуанита сказала, что педаль тормоза очень часто заедала и требовались дополнительные усилия, чтобы выжать ее до конца, — обращаясь в пространство перед собой, проговорил Маркус. — Она винит себя в том, что не предупредила тебя об этом заранее.

― Хуанита ни в чем не виновата, — тяжело вздохнув, отозвалась Николь. — Обозвав меня идиоткой, ты был абсолютно прав. Из-за моей неосмотрительности Луис мог разбиться насмерть.

― За прошедший год мне случалось обзывать тебя хуже, — мрачно проговорил он. — По крайней мере мысленно.

― Могу себе представить, — тихо отозвалась Николь.