Всю неделю я по очереди ношу футболки Самсона. От них больше не пахнет Самсоном; теперь от них пахнет мной, поэтому за просмотром британского кулинарного шоу о выпечке я кладу себе под бок его рюкзак.

Не знаю, что делать с его вещами. Думаю, на туалетные принадлежности ему плевать, и ничего ценного там нет – только пакет со стихами Рейка. Отдавать их Марджори я не спешу, потому что это последняя ниточка, которая связывает меня с Самсоном.

И, возможно, единственный повод когда-нибудь вновь его повидать.

Знаю, рано или поздно я начну новую жизнь. Но пока я здесь, а он в тюрьме, и ни о чем другом я думать не могу.

Поудобней укладываю рюкзак и прижимаюсь к нему головой. Тут в висок упирается что-то твердое. Я открываю рюкзак – неужели что-то еще осталось? Пошарив внутри рукой, натыкаюсь на молнию, которой раньше не замечала.

Тут же сажусь и расстегиваю потайной карман. Там лежит маленькая, дюйма четыре в длину, записная книжка в твердой обложке. В ней множество имен, адресов и каких-то списков.

Ничего не понимаю. Кто все эти люди?

Тут я натыкаюсь на страничку с именем Марджори.

Марджори Нейплс

даты пребывания: с 04.02.2015 по 08.02.2015

съел продуктов на 15$

починил крышу, заменил две доски обшивки с северной стороны дома, поврежденные ветром

Дальше опять идут какие-то фамилии и адреса, но сейчас меня интересуют только даты. Я беру в руки телефон и набираю Марджори.

– Алло?

– Здравствуйте, это Бейя. Маленький вопрос: вы помните, что с вами происходило с четвертого по восьмое февраля этого года?

Марджори обдумывает вопрос.

– Почти уверена, что именно в эти дни я лежала в больнице с сердечным приступом. А в чем дело?

– Да нашла кое-что в рюкзаке у Самсона… Скоро занесу, чтобы вы могли передать это Кевину.

Прощаюсь, вешаю трубку и вновь начинаю листать записи Самсона. Чаще всего на страничках попадается Дэвид Сильвер – хозяин соседнего дома. Под его именем стоит несколько дат (с марта и вплоть до прошлой недели) и список работ:

Укрепил расшатавшиеся балясины на перилах балкона. Заменил сгоревший предохранитель. Устранил течь в трубе уличного душа.

Таких списков в книжке немало. Самсон выполнял разную работу, и иногда ему за нее платили, – теперь понятно, откуда у него взялись деньги на ресторан и татуировку. Но очень многим людям он помогал бесплатно.

Учтен каждый день последних семи месяцев. Каждый продукт, съеденный без спроса из чужого холодильника. Каждая мелкая работа по хозяйству. Он все записывал.

Зачем? Надеялся, что бесплатный ремонт как-то оправдает его пребывание в чужом доме без ведома хозяев?

Я бегу вниз и нахожу отца и Алану в гостиной. Они сидят на большом диване, а Сара с Маркусом – на маленьком. Все смотрят «Колесо фортуны», но отец, увидев меня на лестнице, сразу вырубает звук. Еще бы, я ведь впервые за день вышла из комнаты.

Протягиваю ему записную книжку.

– Это принадлежит Самсону.

Он берет книжку и начинает ее листать.

– Здесь подробный список домов, где он жил, и работ, которые выполнял по хозяйству, чтобы как-то заплатить за проживание.

Папа встает, не переставая листать книжку.

– Это ему поможет! – Впервые с тех пор, как арестовали Самсона, в моем голосе звучит надежда. – Если доказать, что он пытался искупить свою вину, это поможет защите!

Папа вздыхает. Не удосужившись даже просмотреть книжку целиком, он закрывает ее и отдает мне.

– Это подробный список всех его правонарушений.