– Это подробный список всех его правонарушений. Книжка не поможет ему, а только навредит.

– Откуда ты знаешь?

– Бейя, пока парня обвиняют лишь в двух случаях незаконного проникновения. А если ты отдашь это полиции и они узнают, сколько домов он вскрыл на самом деле, список обвинений вырастет. – Папа сокрушенно вздыхает и делает шаг навстречу. – Прошу тебя, забудь его. Ты слишком молода, чтобы жертвовать всем ради едва знакомого человека. Он совершил преступление и должен понести наказание.

Алана тоже встает.

– Твой отец прав, Бейя. В данном случае ничего не поделаешь, надо думать о себе.

Сара и Маркус сидят в своем гнездышке и смотрят на меня. От их взгляда я чувствую себя никчемной дурой.

Они все считают меня никчемной дурой.

Никому нет дела до Самсона. Никто не верит в наши чувства. Впервые в жизни я встретила человека, которому небезразлична, а эти четверо думают, что я неспособна отличить любовь от простой влюбленности.

Нет, я знаю, что такое любовь, потому что всю жизнь мне показывали, какой она быть не может.

– Мама умерла.

Когда я это произношу, из комнаты словно высасывают весь воздух.

Алана подносит ладонь ко рту.

Отец ошеломленно трясет головой.

– Что? Когда?!

– В тот вечер, когда я тебе позвонила и спросила, могу ли приехать. Она умерла от передоза, потому что всю жизнь, сколько себя помню, была наркоманкой. Никто никогда обо мне не заботился. Ни ты, ни мать. Никто. Я всегда была одна. Всю свою жизнь, черт побери! Самсон – первый человек, который пришел за меня поболеть.

Отец подходит ближе. На его лице – сочувствие и одновременно смятение.

– Почему ты никогда мне об этом не говорила? – Он проводит ладонью по лицу. – Господи, Бейя…

Он хочет меня обнять, но я отшатываюсь.

Иду к лестнице. Отец кричит мне вдогонку:

– Бейя, погоди! Давай все обсудим!

Мой годами копившийся гнев вырвался на поверхность, и теперь я в нем тону. Надо выговориться, пока есть такая возможность. Я резко разворачиваюсь.

– Обсудим что? Все мои прочие тайны? Хочешь, расскажу, как я наврала тебе в аэропорту? Мой багаж не потерялся, нет. У меня не было никакого багажа, у меня вообще нет вещей, потому что Жанин забирала себе все деньги, которые ты ей высылал! Мне не доставалось ни цента! Чтобы прокормиться, в пятнадцать лет мне пришлось начать трахаться с парнем за деньги. Так что иди к черту, Брайан, ты мне не отец. Никогда им не был и никогда не будешь!

Не дожидаясь реакции или ответа, я поднимаюсь по лестнице и захлопываю за собой дверь в спальню.

Секунд через тридцать он ее открывает.

– Пожалуйста, уходи, – цежу я равнодушным тоном.

– Давай поговорим.

– Я хочу побыть одна.

– Бейя, – умоляюще произносит отец, входя в комнату.

Я подлетаю к двери. Ну уж нет, жалостливыми взглядами меня не проймешь!

– Ты девятнадцать лет не принимал никакого участия в моей жизни, а сейчас вдруг решил влезть? Спасибо, я не в настроении! Оставь меня в покое!

В глазах отца столько всего намешано – печаль, боль, сострадание… Но я не позволю его чувствам повлиять на мои. Я упорно сверлю его гневным взглядом, и в конце концов он кивает и уходит.

Закрываю дверь.

Падаю на кровать и прижимаю к груди записную книжку Самсона.

Пусть для кого-то это список его жертв – людей, которым Самсон причинил вред, для меня это доказательство, что намерения у него были добрые. Не имея ни гроша за душой, он пытался поступать правильно.