Loading...
Изменить размер шрифта - +
Если ты на мне женишься, то через три года сможешь получить свободу, а наши дети в конце концов останутся под фамилией Гудвинтер. Мы могли бы очень неплохо провести время вместе.

– Ты не в своем уме.

– А вторая причина в том, что я разорена! Отец оставил мне в наследство только долги и старый, никому не нужный особняк.

– Фонд может помочь тебе. Ему поручено содействовать развитию здравоохранения в нашем округе.

– Я не хочу помощи от организации. Мне нужен ты!

– Я скажу прямо, Мелинда, мой ответ – нет.

– Почему ты не хочешь подумать? Пусть эта идея немного отстоится.

– Знаешь, Мелинда, если я и женюсь на ком-нибудь, то это будет Полли, и поставим на этом точку. А теперь извини…

Квиллер нажал кнопку «стоп», чтобы умерить ярость Коко. Кот сопровождал диалог трелями, едва ли характерными для голосовых связок сиамцев.

– В тот же вечер, – сказал Квиллер Броуди, – когда и Полли, и Ирма отсутствовали, Мелинду видели выходящей из их номера. Я считаю, что она произвела некие манипуляции с таблетками, содержащими витамин С, которые Полли взяла с собой, и ввела в них какое-то средство, вызывающее остановку сердца. Я обсудил это с местным фармацевтом, и он сообщил мне, что такое можно сделать… несколькими способами. Мелинда не знала, что Полли перестала принимать эти пилюли и отдала их простудившейся Ирме. Таким образом, Мелинда убила одну из своих самых близких подруг.

Броуди что-то недоверчиво проворчал, но Квиллер ещё не закончил. Он достал из ящика письменного стола коробку, открыл её и высыпал на ладонь несколько таблеток:

– Они внешне абсолютно схожи с витаминами, которые Полли взяла в Шотландию. Они пунцовые, Энди! Пунцовые пилюли!

Шеф полиции покачал головой:

– Ну, всему остальному насчёт Коко я ещё могу поверить, но этому… Не знаю. Для меня это сложновато.

– Лейтенант Хеймс поверил бы.

– Он-то да! Безоговорочно! – Броуди встал и ощупал свои карманы. – Чуть не забыл, зачем пришёл сюда… Ага, вот оно. Это тебе. – Он протянул прямоугольный конверт, адресованный ему, Квиллеру. Почерк был знакомым. – Письмо лежало в квартире Мелинды вместе с предсмертной запиской. Ну, мне надо возвращаться в Управление.

Посмотрев на конверт со смешанным чувством любопытства и ужаса, Квиллер бросил его на стол и пошёл провожать шефа полиции к его машине, стоящей у задней двери. Когда тот, помахав рукой, уехал, Квиллер в задумчивости обошёл несколько раз вокруг амбара. Он не спешил прочесть последнее послание Мелинды. Раскаивалась ли она, просила ли прощения, делала ли странные признания или упрекала его, – в любом случае читать это будет горько. Во время прогулки он размышлял также о невероятной роли Коко в этой истории. Трудно было провести грань между простыми совпадениями, интуитивными озарениями и игрой воображения, ведь при отыскании улик Коко переходил от абсолютной серьезности к настоящему фарсу. И многое, конечно, было притянуто за уши: и «пунцовые пилюли», то, как кот обнюхивал пятно на ковре… Разве он читал Шекспира? Читал «Макбета»?

А потом Квиллер подумал, что виноват перед Ирмой. Она была замечательной женщиной, возможно, не слишком общительной, но у неё имелись на то свои причины. Он вспомнил, как она каждый вечер гуляла по вересковым полям с Брюсом, пытаясь, по просьбе Кэти, наставить его на путь истинный.

Вдруг он спохватился, что обещал отвезти Полли на работу. Но сначала решил всё-таки прочесть прощальную записку Мелинды: любопытство взяло верх над дурными предчувствиями. Он заставил себя войти в амбар и в тот же момент почувствовал, что в его отсутствие что-то произошло. Он испытал то специфическое, едва ли выразимое словами чувство, возникавшее у него всегда, когда его ожидала неприятность: например, кто-то из котов испачкал белый ковер, разбил поднос со стаканами или что-нибудь стащил.

Быстрый переход