Loading...
Изменить размер шрифта - +
Мужчина ростом шести футов с лишком проложил себе дорогу в толпе малышей, доходивших ему до колена, взбежал по лестнице, перескакивая через три ступеньки, в бельэтаж и неторопливо прошёл через читальный зал к отделённому стеклянной перегородкой кабинету директора, с облегчением отметив, что среди читателей, сидящих за столами, молодого доктора из Бостона не было. Рано или поздно ему, конечно, придётся с ней столкнуться, но как себя при этом вести: с холодной вежливостью, сдержанной приветливостью или беспечной небрежностью?

Директор библиотеки – миловидная, его возраста, женщина – завтракала, и запах тунца вносил некую прозаическую нотку в возвышенно-научную атмосферу кабинета. Она энергично протянула ему через стол руку, ухитрившись, не прекращая жевать кусочек моркови, выразить улыбкой свой восторг и удивление. Пылкое и затянувшееся рукопожатие было единственным выражением любви, которое они могли позволить себе при встрече, поскольку кабинет обладал укромностью аквариума, а в Пикаксе любили посплетничать. Свои чувства они выразили глазами.

– Ты вернулся… – дожевав морковь, тихо проговорила она нежным голосом.

– Да, я вернулся.

Подобный диалог не был достоин ни Полли Квиллера, но при сложившихся обстоятельствах их можно было извинить. Он плюхнулся на стул из полированного дуба, так что ключи в заднем кармане звякнули от соприкосновения с жестким сиденьем.

– Всё в порядке? – спросил он с тревогой. – Никаких новых ужасов?

– Ровным счётом ничего, – спокойно ответила она.

– Новых нападений не было?

Она покачала головой.

На мгновение ему, по натуре подозрительному, стало не по себе от мысли, что она, следуя инстинкту собственницы, могла просто выдумать весь этот эпизод с преследованием, чтобы ускорить его возвращение домой. Однако он отогнал эту мысль. Полли была благородным и преданным другом. Она могла ревновать его к женщинам моложе и стройнее себя, но в честности её он не сомневался.

– Расскажи поподробнее, как всё произошло, – попросил Квиллер. – Когда ты разговаривала со мной по телефону, голос у тебя дрожал.

– Ну, я уже говорила тебе, что возвращалась домой после банкета в библиотеке, – начала она спокойно, в свойственной ей рассудительной манере. – Выехав на Гудвинтер-бульвар, где, как ты знаешь, парковка запрещена, я заметила машину перед большим особняком Гейджев. В ней сидел какой-то бородатый человек. «Кто он? И что он здесь делает?» – подумала я. Миссис Гейдж ещё не вернулась из Флориды, и дом пустовал. Я решила, что, как только вернусь к себе, тотчас позвоню в полицию.

– Ты почувствовала какую-то опасность?

– По правде говоря, нет. Я спокойно обогнула особняк и уже подъезжала к своему дому, когда осознала, что машина следует за мной с погашенными фарами. И вот тогда… тогда мне стало страшно! Я прибавила скорость и остановилась около входной двери так, чтобы свет фар падал на замочную скважину. Выскочив из машины, я заметила, что бородач тоже выходит из своего автомобиля. Но мне удалось вбежать в дом первой и захлопнуть дверь прямо перед носом незнакомца.

Квиллер с озабоченным видом теребил усы.

– Ты рассмотрела его?

– Именно это интересовало полицию. У меня создалось впечатление, что он был среднего телосложения. А ещё я заметила бороду. Вот, пожалуй, и всё.

– Это сужает круг подозреваемых до сорока процентов нашего мужского населения, – произнёс Квиллер.

В Мускаунти бороды были в почете у выращивающих картофель фермеров, разводящих овец скотоводов, у охотников, рыбаков, строительных рабочих и газетных репортеров.

– Я бы сказала, что у него была густая борода, – добавила она.

– Броуди обещал мне приставить к тебе полицейского для охраны.

Быстрый переход