Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

– Ты играл на своей волынке на похоронах доктора Гала, Энди?

Шеф полиции спокойно кивнул:

– Все растрогались. Мужчины, женщины и дети – все плакали. Нет ничего печальнее мелодии погребальной песни, сыгранной на волынке. Доктор Мелинда сама попросила меня об этом. Она сказала, что её отец любил слушать волынку. – Броуди перешёл на доверительный тон: – Она считает, что должна взять пациентов отца но местных парней совсем не вдохновляет перспектива раздеваться перед ней. Я сам чувствителен к подобным вещам. Найду себе врача мужского пола, даже если придётся отправиться в Локмастер. А ты что думаешь по этому поводу?

– Когда дойдёт до этого, тогда и думать буду, – беспечно ответил Квиллер, понимая, что лично он попал бы в весьма щекотливое положение. – Наша медицина выиграет, когда достроят здание для сотрудников Клингеншоеновского фонда. Тогда можно будет переманить кое-каких специалистов из Центра. В конце концов, ты же сам говорил, что у нас хорошо растить детей. – Но попытка отвлечь внимание от Мелинды не удалась.

Броуди внимательно посмотрел на него:

– Насколько я помню, вы были с ней не разлей вода, когда она жила здесь.

– Она была первой женщиной, с которой я познакомился, приехав в Мускаунти, Энди, но всё это уже быльем поросло.

– Не понимаю, почему бы вам с Полли не пожениться. По моему разумению, только так и надо жить.

– Просто ты создан для семьи. Попытайся пошевелить мозгами и понять, что некоторые мужчины не годятся в мужья. К своему прискорбию, я убедился в этом на собственном опыте. Я только потерял несколько лет, отпущенных мне судьбой, попутно испортив жизнь другому человеку.

– Полли хорошая женщина. Чертовски обидно смотреть, как она попусту теряет время.

– Попусту теряет время?! Да знай она, что ты считаешь её жизнь пустой, она бы изорвала в клочки твою библиотечную карточку! Полли ведёт полезную и достойную жизнь. Она источник энергии, питающий всю библиотечную машину. И она хочет быть независимой. У неё есть подруги, увлечение ориенталистикой, удобный дом, полный фамильных ценностей….

«И ещё Бутси», – подумал Квиллер по дороге из полицейского участка в редакцию газеты и негодующе фыркнул в усы. По его мнению, Полли расточала слишком много сентиментальных чувств на этого сиамского кота двух лет от роду. Она чрезмерно баловала Бутси, когда тот был котёнком, но он уже стал взрослым котом, а она продолжала лепетать ему на ушко всякий нежный вздор. С его собственными котами обстояло всё иначе. Они были его утончёнными друзьями, он обращался с ними как с равными, и они отвечали ему тем же. Он вёл с ними интеллектуальные беседы, и они участвовали в них, выразительно мурлыкая и мяукая. Он ощущал их поддержку, когда обсуждал при них какие-то проблемы. Он регулярно читал им вслух стоящие книги, еженедельники и – по воскресеньям – «Нью-Йорк Таймс».

Кот Као Ко Кун (в ежедневном обиходе для удобства называемый Коко) – одарённейшее животное – обладал высокоразвитым интеллектом, безусловно превосходящим умственные способности большинства людей и всех прочих котов. Юм-Юм – очаровательное создание – умело маскировала свои кошачьи проделки под нежные ласки, мурлыкала и терлась мордой о Квиллера, частенько протягивая лапку, чтобы потрогать его усы.

Редакция «Всякой всячины» находилась недалеко от полицейского участка. (В имевшем милю как в длину, так и в ширину Пикаксе всё находилось неподалеку.) Благодаря финансовой поддержке Клингеншоеновского фонда редакция занимала новое здание, а редактором и издателем был давний друг Квиллера Арчи Райкер. В вестибюле не было ни охранников, ни скрытых видеокамер, как в редакциях тех крупных газет Центра, с которыми раньше сотрудничал Квиллер.

Быстрый переход
Мы в Instagram