– Где он живет? В Вязниках? Я отвезу. – Вскочила Серафима, собрала посуду.

Колокола снова зазвонили, когда машина пересекала площадь.

– Кстати. – Сказала Серафима. – Тут на улице Лесной дом продают. Номер 32. Совсем не дорого. Прямо у горы, сад в склон упирается. Справный дом, с террасой, там летом чай можно пить. Представляешь – яблоками пахнет, пчелки жужжат, кузнечики стрекочут.

– Куда тебе дом, ты день и ночь в гостинице.

– Так я не для себя.

– Ты издеваешься? Где я – и где дом в дере… ну, ты поняла.

– Я тут записала адресок. Может, глянешь.

Серафима так настойчиво пихала сложенный листок бумаги, что пришлось взять. Таисия скомкала его и засунула в карман. Попозже выбросит.

Краевед шустро юркнул на заднее сидение, залепетал что-то, потом сообразил, что дамы не в настроении, и утих.

– Сегодня ночью мне пришла в голову мысль… когда не знаешь, куда двигаться, постучи в дверь перед собой. Другого пути все равно нет. А у нас только одна дверь – таинственный покупатель.

– Если у него есть книга этого вашего профессора, то как мы заставим его показать ее нам?

– Я подумал! – Встрепенулся Арнольд Михайлович. – Подумал об этом! Мы предложим ему вознаграждение.

– Сколько? – Поинтересовалась Грайлих.

– Вы не поняли меня, голубушка! Дело не в деньгах. Он полез в карман, вытащил предмет, завернутый в тряпочку. Развернул, протянул на первое сиденье.

В руках у Грайлих оказался флакончик. «Царский вереск». Rallet & Ko.

– Какая прелесть!

– Не просто прелесть. Это первый аромат Эрнеста Бо, ставшего впоследствии знаменитым парфюмером.

– Погодите… вы говорите о создателе аромата «Шанель №5»? Но причем тут этот флакон?

–Эрнест Бо родился в Москве, он был вторым сыном французского парфюмера, работавшего на крупнейшую российскую косметическую фирму, поставщика Императорского Двора Alphonse Rallet & Co., которая в 1898 году была приобретена грасской фирмой Chiris. С двадцати лет Эрнест работал на фабрике Ралле, а его любимым компонентом как раз и стал созданный им экстракт «Царский вереск», непременная составляющая лучших парфюмерных композиций Ралле.

– С ума сойти! Это его духи?

– Это их флакон. Но аромат до сих пор различим.

Грайлих бережно держала в руках золотой флакон с цветочной композицией.

– Неужели вы расстанетесь с ним?

– Голубушка, меня интересуют совсем другие вещи. Конечно, я мог бы его продать, но наши с вами приключения доставляют мне такое удовольствие! А за удовольствие полагается платить. Пусть этот флакон станет моей лептой в нашу общую, так сказать, авантюру!

– Вы замечательный человек, Арнольд Михайлович!

– Если это плата за поимку убийцы и оправдание вашей внучки, да-да, я уже в курсе! – То я рад сделать что-то действительно полезное.

«Он ужасно одинок среди своих бумаг и папок», – подумала Таисия. А краевед раскраснелся от удовольствия, предвкушая дальнейшие приключения.

– Вы не представляете, как много это для меня значит. – Заверила актриса и смахнула невидимую слезинку. Что за город, все время заставляет расчувствоваться. Хотя это гормоны, несомненно, гормоны… возраст.

Городок оказался очень милым, со старинными каменными домами на главной улице, монастырем и наклонной колокольней-новоделом на центральной площади.