Дом, где прежде находилась студия Джанет Жанно, уже перестроили, но, останься она жива, ей бы это не понравилось. Теперь на втором этаже находилась обычная квартира, безобидная и банальная надстройка из кедра, начисто лишенная волнующей притягательности мастерской художника. Выше дома Джанет, среди холмов можно было видеть горловину выступающей из земли дренажной трубы, где Джо и Дульси нашли последний ключ к разгадке убийства Джанет.

Дульси исчезла. Джо забрался на бугор, пытаясь разглядеть ее. Обозревая волнистые склоны, он попытался представить, как выглядела эта местность столетия назад, до появления здесь человеческого жилья. Дикие просторы, населенные животными гораздо большего размера, чем те, на которых охотились они с Дульси, владения кугуаров, волков и медведей, земля принадлежавшая хищникам, от которых представителям felis domesticus самим пришлось бы спасаться бегством.

Теперь медведи и волки повывелись, однако пумы и койоты порой спускались с гор, гонимые жаждой, голодом или вторжением цивилизации – новые поселения отхватывали куски их исконной территории. С каждым годом звери оказывались все ближе к человеческому жилью. И в наши дни иногда на рассвете можно заметить одинокого койота, который шныряет по улицам небольших прибрежных городов, охотясь на домашних кошек и мелких собак, И уже два человека погибли от когтей пумы. Джо был потрясен, что пугливый, совершенно дикий зверь посмел проникнуть в мир асфальта и быстроходных машин.

Однако у голодного животного выбор небольшой. Джо не любил философских мудрствований, поэтому считал просто: если люди собираются и впредь выталкивать зверей с тех земель, которые необходимы тем для выживания, пусть сами обзаводятся острыми зубами и когтями.

Но и поднявшись на задние лапы, он не увидел Дульси, не видно было и колыхания травы, лишь легкий ветерок шелестел сухими метелками. За шепотом ветра и стрекотом суетливых насекомых не слышно было ни единого звука.

Внезапно он понял, куда делась его подруга, и похолодел от страха.

Высоко за окраинными строениями стоял старинный амбар, сгнивший и полуобвалившийся, его серебристые бока покосились, сквозь рваную крышу светилось небо. Дульси там, он готов был побиться об заклад. Пошла охотиться на крыс, которые правили в этих сумрачных, изрытых норами руинах.

Когда-нибудь остатки старого амбара рухнут и превратятся в прах, но сейчас они принадлежат портовым крысам. Давным-давно выбрав последние зерна из закромов, они кормились теперь кореньями, мышами, ящерицами, нападали на прочую мелкую живность, которая осмеливалась вторгнуться в их владения.

Некоторые из этих крыс уже вернулись в доки, но самые здоровенные и наглые остались и нападали на любого не очень крупного хищника, которому случалось забрести в их темное гнилое логово. Еноты не водили сюда на охоту своих детенышей, и лишь взрослые лисы осмеливались встречаться с этими тварями.

Со стороны Дульси идти туда было глупостью, а идти в одиночку вовсе безумием. Перепугавшись за нее, Джо бросился вслед, еще надеясь, что он ошибается, но зная, что она именно там. Заселенные крысами лабиринты деревянных балок были как раз тем местом, где она могла освободиться от пережитого стресса ночного заточения. Джо очень бы хотелось, чтобы Дульси не была так чертовски стремительна.

Впереди уже показался покосившийся старый амбар, его балки того и гляди грозили обвалиться. Джо был уже на гребне холма, всего в трех метрах от амбара, когда увидел Дульси, притаившуюся в тени полуразрушенной стены. Она и сама на первый взгляд казалась тенью. Касаясь животом земли, она медленно скользила под упавшими балками, готовая к прыжку. Однако добычи видно не было. Она то и дело поворачивала голову, реагируя на какие-то тихие звуки, которые Джо расслышать не мог.