Он бесшумно двинулся к ней, однако близко подходить не стал, чтобы не испортить атаку. Глядя, как она углубляется в темноту, он выжидал, изготовившись в любой момент прыгнуть. Каждый мускул, каждый нерв у него были напряжены до предела.

Она застыла, лишь кончик хвоста легонько подергивался.

Еще мгновение – и она исчезла, стремительной тенью нырнув в черноту.

Воцарилась тишина – ни шороха, ни звука. Со своего наблюдательного поста Джо не удавалось ничего разглядеть в этом черном прогнившем мире. Он поспешно подполз ближе. да в этот миг раздался яростный, крысиный визг. Половица с грохотом упала, Дульси взвыла, и Джо рванулся во тьму.

Снова вскрикнула Дульси, затем опять пронзительно заорала крыса. Джо увидел горящие красные глаза. Бой шел отчаянный – крыса была огромной, настоящее чудовище. Джо накинулся на сцепившиеся в схватке тела и рванул крысиную шкуру, затем добрался до мерзкой морды и вонзил в нее зубы. Внезапно его обожгло болью. Дульси вывернулась и встряхнула крысу так яростно, что и ему досталось. У Джо заложило уши от крысиного визга и ударов собственного тела. Все трое рухнули под землю, в завалы строительных обломков, заполнявших подпол. Кровь отчаянно пульсировала в жилах Джо; он почувствовал, как в ногу ему впились острые зубы.

Вдруг все стихло.

Во рту у Джо было горько от крысиного привкуса. Сама тварь неподвижно лежала между ними: клыки Дульси вонзились крысе в горло, а зубы Джо – в грудную клетку, он языком ощущал сломанные ребра. Это был громадный поседевший хищник размером с Дульси, с огрубевшей от старости шкурой и испещренной шрамами мордой. Даже после смерти взгляд его холодных глаз вызывал ужас.

Они поднялись, отплевываясь от крысиной шерсти.

Однако вопреки обыкновению не повернулись спиной к добыче, чтобы остыть и отдышаться. Сидя по бокам от поверженного врага, они продолжали разглядывать гигантского зверя.

Это была самая большая крыса из тех, что доводилось видеть Джо. Ему хотелось отругать Дульси за опрометчивость, за то, что она бросилась на такого монстра. Но при этом его переполняло ликование, ему хотелось облизать подругу с головы до кончика роскошного хвоста: это она, его любимая, убила чудовище, страшного крысиного короля.

Она же окинула его торжествующим взглядом зеленых глаз, затем вскочила, развернулась и запустила когти в ближайшую деревяшку; после чего принялась кружиться и прыгать через поверженного врага и носиться среди деревянных обломков; она смеялась человеческим смехом и танцевала, избавляясь от напряжения, очищаясь от ярости и злости. Со всего маху она налетела на Джо и принялась молотить его лапами будто обезумев от радости победы.

— Мы убили короля крыс, мы убили его! — как сумасшедшая, она крутилась, каталась по земле и ловила собственный хвост. — Короля, короля, мы убили короля!

Наконец она успокоилась и затихла. Джо сел рядом, приводя себя в порядок. Они помогли друг другу счистить с морды и ушей паутину и зализать глубокие раны, которые очень скоро начнут гореть адским огнем.

У Джо были рваные раны на передней и задней лапах, пострадала и щека. У Дульси на светлой шейке зияла глубокая царапина, еще одна – на плече. Они тщательно вылизали раны, хотя им предстояло пройти санобработку еще и дома. Джо словно уже слышал причитания Клайда о том, сколько заразы может быть в крысиных укусах. А Вильму вообще удар хватит.

Но – они уничтожили этого мерзкого прапрапрадедушку всех крыс!

Утреннее солнышко согрело их. Дульси нежно прижалась к Джо и улыбнулась. Солнечные лучи осветили прохудившуюся крышу и стены старого амбара, ржавые гвозди в гнилых досках и изувеченный крысиный труп. Джо подумал, что какой-нибудь опоссум, который забредет сюда через неделю-другую, будет до кончика хвоста потрясен видом поверженного врага, а потом утащит начавшее разлагаться тело своим детенышам.