Когда они проснулись, было уже темно. Внизу яркими вспышками замелькали городские огни, словно одна за другой зажигались маленькие звезды. Соленый ветер доносил запах готовящейся на ужин еды, теплое дыхание домашнего уюта добралось до верхушки дуба и окутало кошек.

Они припустили вниз по склону и вскоре уже трусили под балдахинами эвкалиптов по серединному газону Морского проспекта. Их носы вдыхали знакомые восхитительные ароматы, что доносились с итальянской кухни Бинни и других ресторанчиков, которых в Молена-Пойнт было много и на любой вкус, а также с закрытых на ночь овощного и рыбного рынков. Эти запахи напоминали о том, как хорошо и спокойно в родном доме. Раны, полученные в схватке с крысой, начали нестерпимо саднить.

Расстались они на улице Долорес; Дульси побежала в сторону центра, где среди галерей и магазинов ждал ее каменный коттедж. Джо свернул налево, пересек северную сторону проспекта и вскоре увидел свой невзрачный домик. В его воображении возник ужинающий Клайд, и пара псов на кухне, которые радостно накинутся на него, облизывая и виляя хвостами.

Джо замер, словно его ударили.

Не пара. Там только Руби. Барни больше никогда не выбежит ему навстречу. Медленно и скорбно Джо подошел к ступенькам крыльца.

Пластиковая кошачья дверка светилась изнутри, со стороны гостиной, оттуда же доносились неразборчивые голоса. Бросив взгляд через плечо, Джо заметил, что у кромки тротуара стоят два автомобиля, оба принадлежащие сотрудникам полиции Молена-Пойнт.

Пробежав через вытоптанную пожухлую лужайку, он вспрыгнул на капот коричневого «Меркурия». Автомобиль был чуть теплым, значит, Макс Харпер уже некоторое время находился здесь. Сидя на запыленном капоте, Джо гадал: неужели ему придется провести весь вечер в компании служителей закона?

В отличие от Харпера, Джо терпеть не мог сигаретного дыма. Однако от капитана можно было узнать кое-что полезное. Кроме того, ему нравилось действовать на нервы Максу, наблюдать за ним, лежа на столе среди покерных фишек. Узнавать то, что, по мнению капитана, не должно было выйти за пределы кухни. И даже если подслушивание оказывалось бесполезным, это наверняка выводило Клайда из себя.

Дернув ухом, Джо спрыгнул с машины и потрусил в дом.

Глава 21

Письмо было несколько раз сложено, так что получился крохотный прямоугольник размером не больше спичечного коробка. Его засунули между слоями ваты, заполнявшей кукольный животик, а сам живот снова зашили небрежными стежками грубой зеленой нитки. Куклу же убрали и забыли. Поэтому более трех месяцев письмо пролежало в этом тайнике, никем не обнаруженное.

«Дорогая Мэй,

Возможно, я поступаю глупо, когда пишу это. Может быть, подавленность и тревога лишь результат моего состояния или тех лекарств, которые мне тут дают. Может быть, в этом причина моего неровного почерка. Я действительно чувствую себя странно, неуверенно, и руки меня плохо слушаются, Я так надеялась, что ты меня навестишь, и мы сможем поговорить. Медсестры говорят, что ты обо мне не спрашивала, но я им не верю. Мне так хотелось вернуться, прийти к тебе или в гостиную. Ты находишься так близко, прямо тут, за стеной, но у меня такое чувство, что нас разделяют сотни километров.

Доктор велел мне ходить, и я хожу здесь по коридорам, но всегда в сопровождении медсестры, а никто из них не позволит мне пойти в нашу общую гостиную. Они почему-то ужасно строгие, а у меня нет сил сопротивляться – не то что раньше. Еще полгода назад я бы не потерпела такого деспотического обращения.

Я не нашла никаких следов твоих друзей, Мэй, хотя проверила таблички с именами на тех дверях, где они есть. Думаю, никого из них тут нет. Их имен нет на дверях, я все внимательно просмотрела.

Если твои страхи не пройдут, возможно, следует обратиться в полицию. Но я не стала бы задавать вопросы нашим сиделкам, они от этого страшно сердятся.