– Мадам, мадам! – воскликнул сэр Ги, обхватив голову руками. – Я совсем вас не понимаю.

– И не удивительно. Вы ранены и утомлены, а я копаюсь в политических материях. Бьорн, покажи сэру Ги комнату в восточной стене. Я пришлю служанок помочь ему. И пусть они скажут мне, нет ли серьезных ран, какие мне нужно осмотреть самой.

Она с отвращением посмотрела на рваную одежду молодого человека.

– И отдай его одежду псарям. Я пришлю что нибудь поприличнее. – Она снова остановилась и потрясла головой, вглядываясь в лицо сэра Ги. Подбородок его зарос щетиной, но было видно, что в более благоприятной обстановке он всегда бывал чисто выбрит. – Да, и прикажи, чтобы его не брили. Безопаснее для нас всех будет, сэр Ги, если вы притворитесь обожателем короля, в подражание ему отращивающим маленькую бородку и усики – совсем как у него.

Сэр Ги ответил ей еще более недоуменным взглядом.

– Мадам, умоляю вас сказать мне, что будет с моими людьми, – произнес он. – Вы говорите так, словно я гость в вашем замке, а это невозможно. Знай я, что вы на ножах с королем, я бы никогда… Прошу прощения. Я не хотел оправдываться, но не вынуждайте меня покончить с собой…

– Что касается ваших людей, я только могу уверить вас, что лорд Иэн милосерден и справедлив. Полагаю, он подробно допросит их и распорядится ими согласно их характеру и способностям. Окончательный суд на этих землях остается за мной. Если дело дойдет до их повешения или иного наказания, я дам вам знать о принятом решении. А что до вас самого, я бы назвала вас пленником, а не гостем, но вы должны дать слово, что не попытаетесь бежать. Хотя я не представляю, зачем вам бежать. Уверяю вас, что у меня нет намерения продать вас королю. Идти вам некуда. Следовательно, я не вижу причин запирать вас или тратить силы и время моих людей на надзор за вами.

– Но как в таком случае вы получите компенсацию за ущерб? У меня ничего нет!

– У вас крепкое тело и, я думаю, чистая душа. Я уже получила некоторую компенсацию, – сардонически усмехнулась Элинор, – просто осознавая, что, укрывая вас, доставляю неприятности королю. Остальное, если лорд Иэн согласится и если вы сумеете убедить нас в вашем искреннем желании быть лояльным к нам, я вычту из вашего жалованья. Рыцарю платят по шиллингу в день. Если добавить стоимость коня и доспехов, которые я должна дать вам, раз у вас ничего нет, то вам понадобится несколько лет, чтобы покрыть долг, но…

Элинор прервалась и снова рассмеялась. По выражению лица сэра Ги можно было подумать, что ему предлагают немедленный пропуск в рай без предварительной смерти, а не долгие годы тяжелой службы. Она отослала молодого человека, пока он не набросился на нее с объятиями от избытка благодарности или не залился слезами. Если он действительно таков, каким кажется, она провела прекрасную сделку в обмен на нескольких коров и несколько мешков зерна.

* * *

Примерно в тот же момент, когда Элинор открывала сэру Ги ворота в то, что он считал раем, король Джон собирался войти в ад на земле. Прошлой ночью он не вызвал к себе в постель свою очередную любовницу из числа фрейлин королевы. Он отправил Фулка де Кантелю и Генри Корнхилла в город, приказав им доставить трех шлюх. Джентльмены взялись за поставленную задачу с большим энтузиазмом. Если они не так быстро, как сводный брат короля, умели распознавать начало периода сонливости короля, они зато гораздо раньше Солсбери узнавали признаки выхода короля из этого состояния.

Женщины, которых они нашли, не отличались ни чистотой, ни красотой, но это уже не имело значения. Значение имело только то, чтобы никого в целом свете не интересовало, живы они или умерли. Они могли пережить ночь – некоторые выживали, но только в том случае, если не были способны ответить на вопросы, которые им могли задать.