— Ну зачем же связывать, есть средства более современные, — с этими словами он потряс в воздухе двумя парами наручников. — На "Ковчеге" обеспечили: как раз для тебя и для господина Еремеева. Ну а мы найдем лучшее применение сим кандалам. — Быстро убрав пистолет, он с неожиданной стремительностью повернул к себе старика и защелкнул браслеты у него на запястьях. — Вот и все дела, — сказал он. Затем кивнул на Картошкина, уже начинавшего шевелиться: — Сейчас и этого гуманоида упакуем.

— Чё?.. — произнес бывший афганец, когда Небрат приблизился к нему.

— Ничё! — ответил тот и так же быстро упаковал в браслеты и его. Затем обратился к Нине: — Что теперь будем с ними делать?

— Вон железка из стены торчит, — сказала она. — По-моему, прочная железяка, для такого громилы в самый раз.

— Понято! — кивнул Небрат.

Продемонстрировав недюжинную сноровку, он подволок стокилограммового архаровца к указанному месту, произвел несколько ловких манипуляций, и через несколько секунд Картошкин уже сидел, прикованный к стене, удивленно хлопая глазами. Кажется, он уже начал осознавать происходящее, но определить сложившуюся ситуацию пока что смог только одним—единственным немудрящим словом:

— Блин!..

Больше не обращая на него внимания, Нина осветила кладку стены. Наконец, когда луч фонарика нащупал какую-то вмурованную в нее скобу, она сказала:

— Вот и славненько. Сюда разместите-ка, Владимир Ильич, его величество Ога Девятьсот тридцать восьмого.

Небрат-Сидорихин с удивлением взглянул на старика:

— Ты это про него?..

— Про него, про него! — кивнула она.

— Я что-то не понимаю… — начал было детектив, но Нина отмахнулась:

— Долго объяснять, потом как-нибудь. В общем, давайте-ка его — поудобнее.

— Наиаккуратнейшим образом, не изволь волноваться!

Секунда-другая — и старикан был прикован к скобе. Однако усадил его бывший учитель весьма комфортно — не на пол, а на каменный приступочек, и даже бережливо припасенную в кармане газетку ему подстелил.

— Теперь вы вдвоем их минут десять постерегите, — бросила Нина Небрату и Еремееву, — а я пока — туда, — она двинулась к проему.

— Не изволь волноваться, — сказал Небрат, — наручники крепкие — видит Бог, меня и одного будет довольно.

Еремеев с благодарностью взглянул на своего недавнего врага и устремился вслед за ней.

— Господи, да говорю вам, не надо же! — обернулась она к нему.

— Нет-нет, пускай сходит! — раздался злорадный голос старика. — Идите, идите, молодой человек, полюбуйтесь, что там сейчас ваша женушка выделывает!

— Гад! — процедила Нина сквозь зубы.

Еремеев, опередив ее, был уже под сводами просторной залы. По знакомому запаху он узнал шестой спецблок.

— Дима!.. Дмитрий Вадимыч!.. — настигла его Нина. — Послушайте хотя бы! Я должна кое-что объяснить!.. Дима, да не беги так быстро! И смотри, пожалуйста, под ноги!

Предупреждение было не лишним. Еремеев посветил на пол, и луч высветил какой-то люк, в который, сделай он еще лишь один шаг, наверняка бы сверзился. Дальше, как ни подмывало его снова пуститься стремглав, пришлось продвигаться осторожнее.

Они миновали первую залу и вступили во вторую, в конце которой высилось то самое, похожее на самолетный ангар, сооружение, которое не так давно отворилось в ответ на "петушиное слово". У стены залы Еремеев высветил фонариком какие-то тюки из камуфляжной материи.