— А первый, например, уровень сложности на кого рассчитан? — спросил Еремеев. — И какие еще бывают уровни? — Таким образом он хотел прояснить свое место на интеллектуальной лестнице.

— Ну о первом уровне не стоит и говорить, — ответил всезнайка-мальчуган, — на нем общаются разве только на митингах, на стадионах и в школах для умственно недоразвитых. Второй — это уровень, который обычно используют политики, включая президентов, всякие там вожди племен и прочие своекорыстные демагоги. Собственно, третий уровень — это начальный, при котором предполагается способность собеседника к абстрактному мышлению и его некоторая свобода от общепринятых догм. На четвертом добавляется умение делать парадоксальные выводы. Лишь на пятом уровне возможен разговор об истинной сути вещей. Что же касается шестого, то, боюсь, тут на обыденном языке и слова трудно подобрать для объяснения, да и собеседников, находящихся на этом уровне, я как-то до сих пор не встречал.

Еремеев, таким образом, находился где-то посередке. Даже на ступеньку повыше президентов, что было, пожалуй, вполне сносно.

— Хорошо, — сказал он, — в таком случае, не выходя за мой средненький третий уровень, объяснишь, быть может, наконец, зачем тебе понадобилось нынче маскироваться?

— Странный вопрос, — пожал плечами мальчик. — Разумеется, затем, чтобы меня не обнаружили, зачем же еще? Нетрудно было просчитать наиболее вероятные варианты, не так уж их и много, а среди них имелся и тот вариант, что вы сюда явитесь не один. А уж когда в поле зрения попало такси, ждущее вас на улице, тут сразу все стало ясно: вас — уж простите великодушно за некоторый вульгаризм — "пасут".

— Ладно… А от кого ты вообще прячешься? Если тебе что-то угрожает — может быть, я помогу?..

Однако мальчик его перебил:

— Знаете, боюсь, так мы с вами слишком далеко можем уйти в нашем разговоре. Позвольте мне свои проблемы решать самостоятельно. В действительности вас ведь, я полагаю, интересует не столько моя персона, сколько… совсем иная…

— Ирина!.. — выдохнул Еремеев. — Ты что-то знаешь о ней?

— Не больше того, что вы сейчас сказали, то есть того, что ее зовут Ирина, — ответил тот. — Но то, что некоторая персона вас действительно интересует и что она, по всей вероятности, исчезла, догадаться было, поверьте, не так уж тяжело.

Еремеев поинтересовался:

— И каким же образом?

— Самым элементарным. Я отсюда, — он указал на компьютер, — прослеживаю, кто проявляет интерес к сайту "Исчезновения". Ну а уж потом вычислить вас и выйти с вами на связь было делом вовсе пустяковым.

— Так сайт создал ты?

— Начал я. Но кто-то его постоянно пополняет, а вот кто — мне пока не удалось выяснить.

— Но если начал все-таки ты, позволь тогда спросить — зачем?

— Это особый разговор… — сказал он. — А у вас я вижу недавние царапины на лице. Могу предположить, что они появились неспроста.

— Да, — кивнул Еремеев, — в меня сегодня стреляли. То есть, — поправился, — не в меня, а в монитор моего компьютера. Кстати, выстрел произошел в тот самый момент, когда на экране появилось твое приглашение.

— Да, круто получилось, — нисколько не удивившись, произнес мальчик. И тут же прибавил: — Вы уж простите за словечко — нечаянно сорвалось. Право, ненавижу жаргонные словечки, но когда маскируешься, они сами прилипают к языку…

— Да уж куда как круто! — согласился Еремеев. — А ты себе представляешь, кто бы это мог быть?

— Весьма смутно, — проговорил вундеркинд.