Как только дроны ступили на металлические панели научной станции, вся атмосфера внутри объекта изменилась. Стало тихо. Неестественно, угрожающе тихо. Даже те охранники, что до этого были в состоянии паники, как будто осознали: теперь не осталось шанса. Дроны шли точно по схемам станции, блок за блоком, модуль за модулем. Они глушили системы связи, отключали локальные консоли, сбрасывали двери и подавляли микроспоры автономной защиты, заложенные в секциях хранилищ и лабораторий.

Наёмники, нанятые для охраны станции, не были идиотами. И едва заметив, как турели вдруг стали целиться не в дронов-противников, а в них самих, они поняли, что их обманули – или предали. Некоторые начали отступать к запертым секциям, другие – пытались организовать засады в отсеках с узкими переходами, но Сима уже заранее знала про все эти планы. Дроны обходили маршруты, заходили со спины, использовали вентиляционные шахты и межпанельные каналы, выбивая оставшихся группами по трое, по двое, по одному.

Учёные, оказавшиеся в центре штурма, не вызывали интереса как цель на уничтожение. Вместо этого их обездвиживали, фиксировали парализаторами и уводили в специальный транспортный блок, предназначенный для допросов и анализа. Некоторые из них вопили, кричали что “они гражданские”, “что они не при чём”, но дроны не отвечали. Они просто исполняли приказы.

И тут, в разгар операции, в одном из боковых ангаров станции вспыхнул двигатель. Сопло рвануло огнём, обдав полый док гравитонным резонансом. Курьерский корвет, низкий, с узким корпусом, почти без брони, но с форсированными двигателями, рывком вылетел из дока, подрезая внешние мачты и огибая расположившийся поблизости мусор на высокой скорости.

– Цель – побег! – Тут же отчиталась Сима. – Опознание: идентифицирован. Это модифицированный корабль класса “Ласкирийский Шип”, построенный для быстрой передачи образцов и данных. Скорость выхода к точке перехода – двадцать семь секунд.

Но этот побег уже опоздал. С той стороны, с внешнего радиуса системы, появились тени. Но те самые москиты, которые Хорус послал в обход, теперь пересекали границу траектории беглеца. Их силовые контуры вспыхнули в пустоте как ядовито-голубые обручи, замыкающиеся вокруг.

– Захват цели… Она уже в зоне поражения…

Один из москитов резко снизился и открыл огонь. Пульсары – пульсирующие копья синтетической плазмы, скрученной по спирали – ударили в кормовой отсек корвета, целясь в его двигательный кластер. Первый снаряд пробил боковой вынос, второй – взорвал левый ускоритель, третий – перебил стабилизирующую решётку, отправив корвет в дикий, почти неконтролируемый штопор. Корабль развернулся, искры пробежали по корпусу, отбивая дуги. Потом он, вращаясь, начал медленно терять импульс, но оставался целым.

– Сигнатура жизнеобеспечения стабильна. Экипаж жив. Подготовка к захвату.

Из одного из ближайших челноков отделился штурмовой модуль, будто крыло от спрута. Он рванул к покалеченному кораблю, отрабатывая траекторию захвата. Внутри него уже привычно располагался отряд боевых дронов-абордажников, которые были крупнее и тяжелее стандартных. В их конструкцию входили парализующие электрополя, системы вскрытия, и программируемые шприцевые системы – на случай, если цель окажет сопротивление. Их задачей было взять цель живьём.

– Захват начат, – отчеканила Сима.