– Они уже у нас за спиной! Они обходят через инженерный уровень! Как… как они это делают?!

– Система не отвечает! Турели… нас турели обстреливают! Своими же пушками! – последний крик обрывается выстрелом и искажённой тишиной.

Боевые дроны не вступали в затяжные перестрелки. Они знали, где враг, и как его обойти. Некоторые выходили из аварийных шахт, другие вползали через вентиляционные тоннели, которые были открыты изнутри по команде взломанных систем. Одновременно с этим освещение менялось, создавая иллюзию пустых и безопасных коридоров, куда защитники отступали – и гибли от удара в спину. Плазменные разряды прошивали бетонно-металлические стены. В одном из коридоров, где бойцы отчаянно оборонялись, боевой дрон обошёл блокпост по внутренней обшивке, выбрал точку у потолка, и сверху ударил точным импульсом по энергетическому генератору баррикады, после чего второй дрон уже проскочил в образовавшуюся брешь, расстреливая всё живое.

Командный центр был окружён в течение пяти минут после высадки первых боевых дронов. Входные гермозамки были открыты удалённо, несмотря на то что командиры заперли их вручную. Внутренние камеры передавали картину исчезающей обороны: остатки бойцов, в панике бегущие в тупики, где стены сами же их и запирали.

– Нам конец. Система предала нас… Нас продали, или… или это чёртов ИИ, захвативший контроль… – Растерянно шептал один из офицеров, держа пистолет наготове, но уже без иллюзий.

Аванпост, созданный как форпост безопасности, теперь стал лабораторией массового уничтожения, где все процессы – от распределения кислорода до открытия шлюзов – подчинялись нападавшим.

И дроны, сверкая глазками датчиков, двигались дальше, по заранее просчитанным маршрутам, сверяя в памяти планировку, биометрию целей и оптимальные точки поражения. У них не было эмоций. Не было пощады. Это была не война. Это была демонстрация абсолютного контроля.

Старые линкоры, ставшие артиллерийскими платформами, некогда символы неприступной мощи, и сейчас стояли в отдалённой орбите Звёздной системы – огромные металлические крепости с десятками тяжёлых орудий, нацеленных на любой возможный вектор вторжения. Их броня была испытана в старых кампаниях, их системы – модернизированы поколениями техников, их экипажи – укомплектованы проверенными бойцами. И всё же… они уже пали, хотя их обитатели об этом ещё не знали.

Когда с “Клинка Пустоты” стартовали штурмовые челноки, часть из них направилась прямо к этим кораблям. Под прикрытием ложных радиосигналов, глушилок и сбитой телеметрии, эти искусственные десантники добрались до обшивки линкоров, вошли через аварийные шлюзы, удобно “открытые” изнутри… Как будто кто-то их звал.

А этот "кто-то" уже был везде. Сима – невидимая, хищная, иронично молчаливая. Внутри первого линкора, как только штурмовые дроны Серга оказались в коридорах, внутренняя система опознавания целей неожиданно "переписала" приоритеты. И их собственные защитные турели противоабордажной системы, расположенные вдоль технических отсеков и у входов в машинные отделения, вмонтированные в потолки и стены, не открыли огонь по незваным гостям. Наоборот: когда первые охранники попытались дать отпор, именно эти самые турели развернулись и открыли огонь по ним.

– Что за…?! Наши турели?! Они стреляют по нам! По нам! – Голос сержанта Грево оборвался вместе с половиной его грудной клетки, сожжённой одним выстрелом турели. Паника среди защитников вспыхнула практически мгновенно. Никто не знал, кому теперь можно доверять – собственным дроидам, собственным системам, даже собственным маршрутам эвакуации.