Серг слегка наклонился вперёд. Его взгляд стал острее, губы сжались.

– Выпустить москитов. Первую, вторую и третью волну. Цель – аванпост, станция, транспортные доки. Давить любое сопротивление. Без пощады.

– Выпускаю. – Сразу же откликнулся Хорус. И москиты, фактически сплошной сгусток механической ярости, вырвались из многочисленных гнёзд на брюхе “Клинка Пустоты”. Сотни крупных, маневренных дронов, каждый размером с небольшой челнок, как стая хищников, метнулись вперёд, оставляя за собой тонкий след холодного ионизированного пара.

Они не летели в одну линию. Нет. Они плыли… Текли, как живая волна… Каждый дрон работал в стае, синхронно перестраивался, создавая смертоносные раи, чьи задачи были чётки: захват ангаров, подавление точек обороны, выведение из строя энергетических узлов. И сразу же эфир взорвался.

– Боги! Они лезут прямо в ангар! Они режут двери! Они….

–Термоклапаны отказали! Где дежурные отряды?! Кто ведёт огонь?!

–Москиты… Они… Они внутри! У них… у них дроны… ТАМ СЛИШКОМ МНОГО!

Голосовые потоки защитников захлёбывались от ужаса. Паника брызгала, как чёрная пена, из каждого открытого канала. Кто-то захлёбывался в собственном крике, кто-то звал подкрепление, которого не было. Кто-то уже шептал молитвы, зная, что они не будут услышаны.

За первой волной москитов вынырнули десантные челноки. Крупные, тяжёлые, утилитарные. Они не скрывались. Они шли на сближение с крупными объектами противника – медленно, как гильотина, но под надёжной защитой собственной тьмы.

“Цепь высадки в зоне достижения. Поддержка москитов через сорок три секунды.” – Сообщила Сима.

– Разрешаю полный спуск боевых дронов. – Отозвался Серг, и при этих словах его голос даже не дрогнул. – Автоматическая зачистка. Если кто-то вообще сопротивляется – уничтожать на месте. Если сдаются – подчинить.

На проекции одна за другой тускнели сигналы оборонительных точек. Красные огоньки гасли – не от поражения, а потому что системы наведения переходили в инертный режим, сенсоры отключались, связь глохла.

– Их сеть падает. – Отозвалась Сима. – Пакеты данных, переданные нашими зондами, дали нужные ключи. Они видят, но не могут прицелиться. Слушают, но слышат искажённый шум.

– Пусть теперь послушают симфонию краха. – Тихо проговорил Серг. Где-то внизу, на одной из проекций, медленно, плавно раскрывались створки бывших вражеских ангаров – в них уже входили москиты. Защитники, пытавшиеся вручную запустить собственных москитов, были либо уже мертвы, либо окружены. Сообщения в эфире становились всё отчаяннее, всё бессмысленнее.

– Кто вы, чёрт побери?! Кто вы такие?!

– Мы сдадимся! Мы сдадимся! Только не…

–НЕТ! НЕ ПУСКАЙТЕ ИХ СЮДА…

Серг же спокойно, и даже как-то равнодушно наблюдал за всем этим, стоя в полной тишине. Всё шло по плану. Всё было рассчитано. Он медленно сжал кулак.

“Вы хотели подчинить меня. Исследовать. Разобрать. Теперь смотрите, как рушится всё, что вы защищали. Без боя. Без надежды.”

И “Клинок Пустоты” медленно продолжал своё шествие по системе, как судья и палач, за которым шла только тишина и металл. А Серг стоял недвижим, наблюдая за тем, как окончательно разваливается линия обороны. Всё шло с пугающей точностью. Противник оказался слаб не физически – система была укреплена и насыщена средствами защиты, – но информационно, морально, и главное – технологически.