Но его радость длилась не так уж и долго.

– Профессор… Вам стоит ЭТО увидеть. – Тихо сказал Тенр, и в его голосе просквозило то самое напряжение, которое Оурен Литсир знал слишком хорошо. Так что он метнулся к экрану. На котором появилась одна из внешних проекций: вдали, на фоне мутных разломов и туманных останков минных полей, поворачивались артиллерийские платформы. Медленно, точно, одна за другой.

– Что они делают?.. Они что, целятся в нас?! – Голос профессора стал выше.

– Да. Все три ближайшие платформы пытаются навести на нас свои стволы. И, профессор… – Тенр нажал пару клавиш, и на экране вспыхнули данные сигнатур. – Они перенастроены. Они принимают сигналы не из штаба обороны. Не с аванпоста. Они… получают координаты с вошедшего в систему корабля.

Профессор отшатнулся, как будто его ударили.

– Что?! Это невозможно! Они не могли… Вся система под контролем… была под контролем! Мы… мы установили миллионы протоколов защиты, шифрование, фрактальные петли… Это невозможно! – Задыхаясь, он чуть не врезался в переборку. И тут же, словно ответом на его страх, на радаре появились сигналы приближающихся объектов. Они вынырнули из облаков обломков – достаточно большая группа москитов, но необычной формы: вытянутые, с широкими антеннами и тяжёлыми хвостовыми стабилизаторами, больше похожие на хищных насекомых с избыточной мускулатурой, чем на обычные челноки.

– Это не просто москиты… – прошептал Тенр, – Это что такое? Перехватчики? Среднего класса. Но, судя по вектору – они разгоняются быстрее нас. Они нас не догонят – они нас перехватят.

И профессор Литсир почувствовал, как волна липкого ужаса снова поднимается из самых глубин его существа. Паника вернулась к нему. Не как кратковременный всплеск, а как океан, сметающий всё.

– От них нельзя оторваться? Используй ускорители, форсаж! Нам нужен любой шанс! Любой!

– Наши двигатели уже на предельных настройках, профессор! – Крикнул Тенр. – Любой дополнительный рывок – и мы либо расплавим силовые муфты, либо свалимся в гравитационный колодец ближайшего спутника!

Профессор рухнул в кресло и вцепился пальцами в подлокотники. Он дрожал. Его лицо покраснело, а зрачки метались от одного дисплея к другому.

– Это саботаж… Это всё было изнутри… А как иначе?! Они не могли бы так точно перехватить всё. Они не просто атаковали – они уничтожили структуру. Отсюда! Изнутри!

Он поднял голову, уже почти молясь пустоте:

– Мой агент… Он не просто провалил задание. Он перешёл на их сторону! Или… или его купили… или он их был марионеткой с самого начала…

Профессор снова, уже в который раз, резко сжал кулаки.

– Если я выживу… я вырву правду из этого предателя… даже если мне придётся вскрыть ему череп.

А за кормой корвета, всё ближе, всё также неумолимо и бесшумно, приближались преследователи – словно чужие клыки, вылетевшие из пасти чёрной машины мести.

– Быстрее, Тенр! Быстрее, твою шкуру! – Профессор Литсир буквально сорвался на крик, его голос трещал, надрывный, хриплый, почти звериный. – Они догоняют нас! Ты что, не видишь?! Разгони этот гроб, сожги всё, но выведи нас отсюда!!

Пилот не ответил. Так как его пальцы лихорадочно бегали по панели управления, активируя форсажные протоколы. На боковых мониторах начали мигать красные индикаторы: перегрев сопел, разрыв термоконтуров, риск детонации плазменной инжекции.

– Мы сжигаем двигатели! Повторяю: мы буквально сжигаем двигатели, профессор! – Гаркнул Тенр, зубами стиснув дыхательную трубку.